Дозор навсегда. Лучшая фантастика 2018

– Сейчас… подождите… все будет. – Крюгер вылетел на свежий воздух, проклиная себя за излишнюю инициативность."

"– Закончили миловаться, покойнички! – приказал Кореец. – Инженерная группа – вниз, за машинами, и подберите там амигосов. Санта, забирай у всех аптечки, начинай неотложку. Эй, следователь! Собери-ка дровишек, а то холодает…

* * *Следующие несколько часов растянулись в вечность. В свете фонарей Крюгер сгружал и разбирал тюки, таскал коробки, ставил каркасы шатров, натягивал гофроткань, тянул кабели от генератора, собирал походную мебель, скручивал штуцеры водопровода, снова что-то таскал…

И вот уже гора экспедиционного груза приобрела очертания спасательного лагеря.

Вскоре под навес столовой пришли первые спасенные – отмытые, наскоро заштопанные Сантой, переодетые в чистые комбинезоны.

– Вы уж простите, принцы чудесные, жирного и наваристого не будет, – объявила Мария, передавая дымящиеся лотки с едой.

Крюгер, грея руки стаканом кофе, не мог оторвать взгляд от строителя напротив. Тот ел – будто неистово молился. Словно в лотке с бульоном содержался весь смысл его жизни. Впрочем, сейчас так и было, наверно.

Наконец спасенный отодвинул лоток и откинулся на раскладном стульчике. Половину его лица покрывала белая пузыристая масса – Санта обработал ожог гелем из своих запасов.

– Как вы тут продержались? – спросил Крюгер.

Строитель открыл глаза и некоторое время молчал, глядя в пустоту.

– Ну, как… хреново, конечно… когда нас шваркнуло – с десяток человек убило сразу, завалило. Луи, Глен, Ахмед – на наших глазах в генераторной сгорели, мы их вытащить не смогли. Потом еще шестеро на руках умерли – кто от ожогов, кто топливом потравился.

– А ели-то что?

– Кое-чего спасли со склада, продержались месяц.

– А что Док?

– Он последним помер. Всего две недели вас не дождался. Вот он нас и подкармливал.

– Чем же?

– А мы так и не поняли. Сказал, аварийный рацион для больных и раненых. Больничку-то тоже завалило. Но он туда как-то прокрался, откопал. Бывало, целыми днями там ползал, искал, вечером приносил, делил.

– А почему умер?

– Не знаю. Плохо ему было.