Довести Хабиба

Будто я уже ушла непонятно куда!

У меня челюсть отвисла от такого. Что? И всё? Всё, что он может мне сказать – это равнодушное ""одЭвайся""??? Внутри заклокотало как у вечно варящего кашу горшка. Поток площадной брани завертелся на языке и уже был готов родиться на свет, как этот мужлан неотесанный распахнул водительскую дверь и вылез на улицу. Сладко потянулся во весь рост, так что тонкий свитер задрался на волосатом животе, и брезгливо понес двумя пальцами к урне использованный презерватив.

Как символично…

Невольно ощутила себя таким же отправленным в утиль после использования резиновым изделием.

И о чем я только думала, господи?

А Сатоев просто сволочь.

Первый мой порыв был – выскочить из машины немедленно. И больше никогда…НИКОГДА не видеть этого кинконгоподобного орангутанга. Ну как можно быть такой идиоткой, а? Сколько мы знакомы? Семь часов? Что он сделал, чтобы я на нём скакала прямо в машине в спущенных до колен штанах? Пару раз на меня наорал с ужасающим акцентом?! Браво, Мадина, это вот было даже не за цветы!!!

Сгорая от жгучей ненависти к Сатоеву и немножко к себе, я дернула ручку пассажирской двери и стремительно вылетела из салона как пробка из бутылки шампанского.

Правда, это оказалось непросто – гордо идти вперед. Ослабевшие после нашего не знаю-как-это-действо- прилично-назвать ноги дрожали, как после марафонского забега по горам…Так сильно, что я искренне запереживала, что это видно со стороны. Боже, какой кошма…

– Э-э-э! – врезалось недоуменное в спину.

Тормознула, жмурясь. Черт!

– Куда пАшла? – быстрые приближающиеся шаги сзади, насмешливый голос…Мог бы сделать вид, что и не заметил! И дал бы даме красиво удалиться…

– А вЭщи? – хмыкнул Хабиб совсем близко, – Или мнЭ оставит решила? На памят, так сказат…

Точно, вещи, да.

Дыхание предательски перехватило, стоило встретиться с ним взглядом. Ноги в канареечных подаренных калошах вросли в сугроб.