Довести Хабиба

Щурясь от безбожно яркого солнца, откинула голову на спинку кресла, рассеянно наблюдая за виднеющейся между домами дорогой, по которой проезжали редкие в это время автомобили.

Чаще это были фуры: грязные, громкие серые, пыхтящие темным масляным дымом из выхлопных труб. Вторые по популярности оказались внедорожники и минивэны, почти всегда черные, намытые, блестящие и резвые. Третьи – обычные седаны, белые, серые, синие, замызганные графитовым прилипающим снегом…Глаз машинально пытался зацепиться за что-то и не мог. Лишь лениво провожал каждую проносящуюся мимо машину.

Поэтому, когда из-за дома показалась вырвиглазно -салатовая малютка матиз с большой эмблемой проката на боку, я невольно сфокусировала взгляд, хмурясь, чтобы лучше его разглядеть.

Мда…Очень странный выбор машины для горной поездки. Ее сюда что? Ветром занесло? Их вообще разве еще выпускают? А тарахтит -то как, господи…Пукнет и умрет."

"Я оторвала голову от спинки кресла, с вялым любопытством наблюдая, как салатовый мини-монстр притормаживает у поворота к нашему гостиничному комплексу.

А лягушонок тем временем упорно подползал все ближе. И все отчетливей было слышно, как он скрипит от натуги при каждом повороте колес.

Я приставила ладонь к глазам козырьком, всматриваясь в темное огромное пятно, которое должно было быть водителем, и нахмурилась сильнее. Потому что вместо контура человека на месте водителя был огромный черный квадрат до самого потолка. Солнце, конечно, сильно слепило, но…А где, собственно, шея? Он так согнулся, что ли? Стало смешно…Впервые за эти бесконечные, муторные три дня. И я слабо улыбнулась, наблюдая за маленькой салатовой машинкой с каким-то, непонятно как залезшим туда, шкафом за рулем.

Улыбалась, пока эта самая машинка не тормознула прямо у моей террасы, а из нее не вывалился этот самый шкаф, буквально стряхнув с себя несчастный, жалобно повизгивающий тонким железом автомобиль.

Дыхание сперло и перед глазами поплыло, потому что прямо передо мной пытался размять затекшие шею и ноги Хабиб Сатоев.

– ПрЫвет, – он небрежно махнул рукой, криво улыбнувшись.