Дорожный снайпер

 – Куда ей деваться? Говорю же, сынок их окаянный со смертью матери как сквозь землю сгинул. Нету его. А в квартире все как было осталось. На своих привычных местах. Никто ничего не трогал. Это уж знамо дело…

– А можно взглянуть? – осторожно спросил Бурмистров.

– На что?

– На этот стеклянный шкаф. И на винтовку в нем. Вы ведь сказали, что ключ у вас. Не могли бы вы подняться со мной и… впустить меня в квартиру покойного Хейвуда?

– Но это ведь супротив правил? Да, внучок? – заколебалась баба Нина. – В чужую квартиру постороннего человека… Даже если в квартире энтой никто уже не проживает… У тебя должна быть соответствующая бумага.

– Ордер, – подсказал Бурмистров, но тут же добавил: – Только в данном случае он мне не нужен. Я не собираюсь обыскивать квартиру. Я лишь хочу взглянуть на шкафчик. А вот если винтовка окажется там и она будет соответствовать искомой, тогда ордер и понадобится. При таком раскладе я получу все необходимые документы, приглашу понятых… И в первую очередь вас.

"Георгий замолчал, глядя в глаза собеседнице и ожидая ее дальнейшей реакции. Баба Нина все еще пребывала в растерянности. В телевизоре за ее спиной «Поле чудес» сменилось рекламой какого-то вновь открывшегося в столице медицинского центра. Жизнерадостный голос за кадром обещал всякому, кто пройдет УЗИ в их центре, мазок в подарок. Чей именно мазок будет фигурировать в качестве подарка, в рекламе не уточнялось.

– Хорошо, – решилась наконец старушка. – Будь по-твоему, внучок. Подняться и посмотреть мы можем. Но только посмотреть. Ничего руками в квартире не трогать. Обещаешь?

– Клянусь! – Бурмистров с улыбкой вскинул над головой две раскрытые ладони.

Баба Нина удовлетворенно кивнула и сказала:

– Ну, ступай тогда к подъезду и жди меня. Я скоренько.

Старлей послушно отлепился от подоконника и сместился вправо. Пользуясь случаем, что старушка его не видит, отправил в рот добрую порцию кедровых орешков.

– Входи, внучок!

Бурмистров перешагнул порог, и они уже вдвоем двинулись вверх по лестнице. С учетом того, что баба Нина отдыхала по паре секунд едва ли не на каждой ступеньке, а миновав пролет, останавливалась на целых двадцать, подъем на третий этаж занял внушительное количество времени.