Дорожный снайпер

 – Прекрати немедленно! Эти джентльмены из полиции.

– Из полиции? – недоверчиво переспросил толстяк. – Кому ты гонишь, Свистоплясова? Откуда у нас тут полиция?

– Бросай, или я прострелю тебе руку, – предупредил Гуров.

Не спуская глаз с вооруженного «розочкой» человека, заметил в помещении еще двоих. Маленькая черноволосая женщина в сиреневой униформе судоходной компании забилась под массажный стол и тихо поскуливала, держась за плечо. По ее бледным щекам катились слезы. Чуть поодаль, привалившись к стене, сидел высокий широкоплечий матрос в заношенной, располосованной на животе тельняшке.

Рана матроса обильно кровоточила. Из разбитого носа на пухлые губы тоже капала кровь.

– Не буду я ничего бросать! – упрямо стоял на своем Лопухов. Вид огнестрельного оружия не произвел на изрядно подвыпившего мужчину никакого впечатления. Равно как и угрозы. – Валите отсюда! Это только наша разборка. Урод должен ответить за свои слова.

– Ты кого уродом назвал, пьянь?!

Раненый матрос рванулся было вперед с явным намерением возобновить потасовку, но Крячко оказался быстрее и проворнее.

Сместившись вправо и вниз, Крячко ловко подсек опорную ногу матроса, и тот, не удержав равновесия, ткнулся лицом в пол. Рука, завернутая назад, оказалась в жестком захвате сыщика. Парень попытался вырваться, но не сумел. Стас тоже достал оружие и направил его на Лопухова. Теперь на толстяка смотрело сразу два смертоносных ствола. Черноволосая женщина в униформе, почувствовав поддержку, поспешно выбралась из-под стола, на четвереньках засеменила к выходу из салона. И ткнулась головой в ноги Маргариты Васильевны.

– Все в порядке, Зиночка, – протянула ей руку Свистоплясова. – Что случилось? Он ударил тебя?

– Немного.

– Да не бил я ее, – тут же огрызнулся Лопухов. Он опустил вооруженную руку, но отпускать «розочку» не торопился. – Че ты гонишь, Зина? Она хотела заступиться за этого козла, а я только оттолкнул ее. Чтоб под раздачу не попала… Так что, можно сказать, я еще и уберег ее…

– Я тебя уволю, Лопухов! – заверила подчиненного Маргарита Васильевна.

 – Все! Это было последней каплей! Мое терпение лопнуло! Я тебя столько раз предупреждала, Лопухов… А ты думал, что это все шуточки? Так вот, шуточки закончились. Пиши заявление. Это твой последний рейс… У меня аж давление из-за тебя скакнуло, Лопухов… Люба! – обернулась она к помощнице. – Принеси мне бутылку пива.