Дорожный снайпер

 – Если официально, то я учусь в Технологическом университете. Изучаю экономику. А бизнес – это в свободное время.

– Понятно, – кивнул Гуров и непроизвольно перешел на «ты»: – Учебой ты занимаешься для отвода глаз, чтобы отсрочку от армии получить. А главное занятие – это как раз бизнес.

– Почему вы так решили? – вскинулся посетитель. – Я…

– Я так решил из простого соображения, – прервал его Лев. – Вчера с утра ты занимался своими предпринимательскими делами, и сегодня, когда я тебе позвонил, было то же самое.

– Ну, просто день такой выдался… – пробормотал парень.

– Ну да, сегодня выдался, и завтра будет такой же, и послезавтра. Ладно, я не твой декан, и у меня нет задачи следить за тем, как ты учишься и сколько времени посвящаешь своему Технологическому университету, а сколько – пекарням. Кстати, печь хлеб – дело полезное. Так почему тебе потребовалось три дня назад вдруг прийти к отцу? За деньгами?

– Почему вы так решили? Если пришел к отцу, а он богатый, то сразу – за деньгами.

– Видно, никак не решишь, какую другую причину придумать? – предположил Лев. – Ведь ты не сможешь сказать, что хотел позвать отца сходить с тобой на хоккей или на футбол…

Михаил невольно усмехнулся – таким смешным показалось ему это предположение.

– Да уж, на хоккей мы вместе не пошли бы. Я его терпеть не могу.

– Откуда ты знаешь? Вы же не встречались?

– Ну… мы иногда перезванивались… И мама что-то такое говорила…

– Так все-таки, зачем ты приходил к отцу? Просил денег?

– Да, просил! – вызывающе произнес Михаил. – Тут так сошлось… Подошел срок платить по одному крупному кредиту, а мне магазины задержали перечисление денег. Вы не смотрите на меня так, я не вру! Деньги у меня есть, просто магазины всегда задерживают выплаты. Я не хотел залезать в бандитский кредит, там проценты грабительские, и вообще не стоит с ними связываться.

– Так сказать, последняя инстанция, – понимающе кивнул Гуров. – И какой был результат? Петр Петрович тебе отказал?

– Почему же отказал? – удивился Михаил. – Нет, он дал. Сколько я просил, столько и дал – триста тысяч. Он даже больше предлагал, готов был дать еще триста, но я отказался. Зачем? Я сам заработаю. Вообще, мы в этот раз неплохо поговорили.