Дорожный снайпер

Семья у него была отдельно, а работа – отдельно. Эти две сферы не должны были пересекаться. Кстати, я с ним в этом совершенно согласен. Не стоит смешивать семью и работу. Ничего хорошего из этого не получится…"

"– Понятно. Значит, Елена Аркадьевна не была посвящена в дела банка, и Петр Петрович с ней не советовался. Но ведь ему нужен был человек, с которым он мог обсудить возникшие проблемы! Такой человек должен быть! С братом ваш руководитель не мог обсуждать финансовые дела, потому что тот был весь в долгах и вообще неудачником.

– Ну да, был такой человек, – нехотя признался Толстов. – Да, был человек, с которым Петр Петрович регулярно советовался. И этот человек работает у нас в банке.

– Очень интересно! – встрепенулся Лев. – Не тяните, говорите, кто это!

– Есть у нас такой руководитель кредитного отдела, Лидия Андреевна Маслакова. Вот с ней, насколько я знаю, Петр Петрович часто советовался о делах, связанных с работой.

– Маслакова, Маслакова… – медленно произнес Гуров.

– Сорокин не пустил Лиду Маслакову к Петру Петровичу? – удивился Толстов. – Это что-то новенькое! Никогда о таком не слышал! Я даже не думал, что такое может быть. А почему он ее не пустил?

– Сорокин сказал, что таково было указание его руководителя – никого не пускать, – объяснил Гуров.

– Такого не может быть, – уверенно заявил Толстов. – Петр Петрович полностью доверял Лиде Маслаковой, глубоко ее уважал, и он никогда не мог дать распоряжение не пускать ее в свой кабинет. Тут Игорь что-то путает.

– Я так понимаю, что мне нужно будет поговорить с этой вашей Лидией Андреевной, а также еще раз побеседовать с Сорокиным. Но все это придется делать, наверное, уже завтра?

– Да, здесь вы уже никого не застанете. Думаю, во всем банке, кроме нас с вами, да еще охраны внизу, никого не осталось.

– Да, десятый час, – кивнул Лев. – Наша беседа затянулась. Пора ее заканчивать…

Глава 8

В то самое время, когда Гуров решил закончить свою беседу с новым руководителем банка «Горизонт», на другом конце Москвы, в районе ВДНХ, в дверь одной квартиры на двенадцатом этаже обычного дома позвонил молодой человек, очень неряшливо одетый, в больших темных очках.