Дорожный снайпер

Перед его мысленным взором возникла фантастическая картина: как председатель правления банка открывает окно и впускает в кабинет человека в кроссовках – Павла Лободу. Впускает, принимает от гостя некие секретные документы, которые никто не должен видеть, и сам передает необычному посетителю… что? Ну, допустим, толстую пачку долларов. После чего гость удаляется тем же путем, каким прибыл, а хозяин кабинета тщательно вытирает с окна все отпечатки пальцев, достает из ящика браунинг и пускает себе пулю в лоб. С расстояния в два метра…

Глава 7

– Действительно, почему бы и нет? – повторил Гуров.

– Что вы имеете в виду? Какие операции?"

"– Ну, например, не выдавал ли банк кредиты, которые не надеялся вернуть? Ведь есть такая категория заемщиков, их называют недобросовестными. И есть категория кредитов, которые называют невозвратными. Да что я вам объясняю, вы все это должны знать лучше меня. Вот я и спрашиваю: не выдавал ли банк в последние несколько месяцев такие невозвратные кредиты?

Этот вопрос нисколько не смутил бывшего секретаря.

– Я, конечно, не знаю деталей всех операций, – ответил он, – но, по имеющимся у меня сведениям, наш банк всегда проводил исключительно взвешенную кредитную политику.

– А никаких акционерных обществ ваш банк не основывал? Им кредиты не выдавал?

– Знаете, об этом вам лучше спросить Никиту Семеновича, – стушевался Сорокин. – Я ведь все-таки лишь секретарь…

– Хорошо, давайте спросим Никиту Семеновича, – кивнул Лев.

– Прямо напротив нашего. Только вы поспешите, а то время, знаете, уже позднее – он может уйти…

Гуров, у которого было совершенно другое представление о позднем времени, посмотрел на часы. Стрелка подбиралась к семи часам вечера. Сам он зачастую возвращался с работы около полуночи, а то и позже.

– Ну, я не прощаюсь, – сказал Лев, поднимаясь. – У меня могут возникнуть новые вопросы.

– Если я к тому времени буду работать на другом месте, у Никиты Семеновича вам дадут координаты, – ответил Сорокин, выключая компьютер и убирая бумаги в сейф.

Лев вышел из кабинета и огляделся. Коридор в обе стороны был пуст. И звуков никаких не было слышно. Создавалось впечатление, что здание уже опустело. «Может, и новый руководитель уже ушел», – подумал он. Однако, когда дернул ручку двери, на которой висела табличка «Толстов Н. С.», дверь неожиданно открылась. В приемной никого не было, дверь кабинета была открыта.