Дорожный снайпер

Он не хотел, чтобы у убийцы возникли хоть какие-то сомнения в подлинности происходящего, если бы тот вдруг увидел через окуляр оптического прицела, что сыщик не пишет, а рисует на бумаге бессмысленные каракули.

Писал Лев правой рукой, в то время как левая, находясь под столом, с периодичностью в две-три минуты легонько потягивала на себя нить, меняя положение рук манекена. Крупная капля пота сорвалась со лба и упала на бумагу. Он смахнул ее, неторопливо извлек из нагрудного кармана носовой платок, промокнул им лоб и шею, послал дружелюбную улыбку манекену и вернулся к прерванному занятию.

Спиной Гуров чувствовал напряженный взгляд напарника, направленный ему между лопаток. Крячко расположился в глубине «Мюнхенского полдня», опрокидывая уже шестую по счету чашку кофе и прикуривая одну сигарету от другой. Пепельница перед ним была полна окурков, но Станислав строго-настрого запретил официантке менять ее, так как по искуренным сигаретам отмерял неимоверно долгое течение времени. Он тоже нервничал.

По большей части из-за того, что ситуация находилась не под его контролем. Нервничал и Бурмистров, сидевший слева от Станислава, что, впрочем, никак не отражалось на его беспрерывном жевательном процессе. Старлей планомерно истреблял огромную гору чипсов на широкой тарелке перед ним, заставляя ее уменьшаться в размерах с каждой секундой. По другую руку от Бурмистрова за тем же столиком находилась и Зинаида Ромашова в черной широкополой шляпе, солнцезащитных очках и длинном шелковом шарфе, скрывающем нижнюю часть лица. Перебинтованные руки Зинаиды Павловны сковывали наручники."

"– Все это глупости! – сказала она, нарушая установившуюся за их столиком тишину. – Вы плохо знаете Сережу! Вернее, вы совсем его не знаете… Мы можем сидеть здесь до второго пришествия, но ничего не случится. Сережа не станет на меня покушаться. Он не такой.

– Ваш муж – полный шизик, – грубо откликнулся Крячко и, не глядя, стряхнул пепел себе под ноги. Он не сводил глаз со спины Гурова.

 – Впрочем, как и вы сами. Я понимаю, у вас в семье случилась трагедия… Ужасная трагедия. Но какого черта надо было палить по невинным людям?

– Никто ни в кого не палил, – презрительно фыркнула Ромашова, но сидящий рядом с ней Бурмистров уловил в ее голосе едва заметные агрессивные нотки. Очередная порция хрустящих чипсов так и осталась не донесенной до рта. Старлей опустил их обратно в тарелку, облизал пальцы и коснулся рукоятки табельного оружия.