Дорожный снайпер

Они не ждут нашего визита.

Удерживая руль «Фольксвагена» одной рукой, второй Гуров достал мобильник и вызвал последнего абонента.

– Вот видишь, пригодилась-таки нам Дусенька! – Крячко гордо выпятил грудь колесом. – Молодец девчонка! Наш человек. Но и я молодец!

– Никто и не сомневался.

– Ты сомневался.

– Я был не прав, – миролюбиво откликнулся Гуров. – Прости меня, Стас, дорогой. За все прости…

– Бог простит.

Но Лев уже не слышал последнюю фразу напарника. В трубке раздался щелчок соединения, и Бурмистров тепло поприветствовал старшего по званию.

– Ну что у тебя, Жора? – без лишних предисловий поинтересовался Лев. – Узнал что-нибудь про Ромашовых?

– Как вы и приказали, товарищ полковник. Сергей Ромашов действительно довольно часто навещал Марию Хейвуд при жизни. Даже после того, как съехал с женой из генеральского дома. Он приезжал, наведывался к ней, помогал, поддерживал и все такое… Это подтвердила не только баба Нина. Нашлись и другие очевидцы. Я запротоколировал все их показания. Но при этом никто не видел, чтобы Ромашов выносил из квартиры Хейвудов винтовку.

– Правильно, Жора. Но, по большому счету, это не так уж и важно теперь. Незначительные детали… Давай поступим вот как. Отправь кого-нибудь в генеральский дом вместо себя, а сам езжай в Управление. Возьмешь там пару ребят, ордер на обыск и выдвигайся к нам. Адрес я тебе сейчас скину.

– Это он, товарищ полковник? – Голос Бурмистрова был полон энтузиазма. – Ромашов? Он наш серийный снайпер?

– Слишком много вопросов не по делу, старлей.

– Вас понял."

"Гуров сбросил вызов, но, прежде чем отправить телефон обратно в карман, скинул Бурмистрову адрес Ромашовых. Солнечный диск уже наполовину скрылся за горизонтом. Жара потихоньку отступала, уступая место относительной вечерней прохладе.

– Надо бы заехать к Дусеньке как-нибудь, – задумчиво произнес Стас. – Отблагодарить, так сказать.

– Я думал, у тебя роман с волейболисткой, – напомнил Лев.

– Ну да. Но то роман, а то благодарность. Это разные вещи, Лева. Сам не улавливаешь?

Лев только вздохнул в ответ и предпочел не продолжать полемику на данную тему. Весь последующий путь до дома Ромашовых он хранил сосредоточенное молчание. Примолк и Крячко, погрузившись в собственные приятные мысли. О том, что эти мысли были приятными, можно было судить по блуждающей на его губах улыбке.

«Фольксваген» остановился напротив нужного участка.