Дорогой сводный братец

Но сначала тебе надо немного отдохнуть.

В комнате царила темнота, лишь из ванной пробивалась полоска света. В течение часа Элек несколько раз вставал, чтобы сменить полотенце на новое, более теплое. Он просто лежал рядом со мной, прижимая полотенце к моей промежности. Мы были все еще полностью обнаженными, и, как ни удивительно, меня это больше не смущало, потому что он помог мне полностью принять свое тело. Мне даже на минуту захотелось, чтобы он не был таким уж заботливым и нежным по отношению ко мне.

Мы много говорили в этот час о самых разных вещах: о его сочинительстве, о моих возможных планах стать учительницей, о том, что намереваемся делать в следующем году. Он собирался жить дома, приглядывая за Пилар, и найти какую-нибудь временную работу.

Элек свободно мог говорить на любую тему, за исключением истории его взаимоотношений с Рэнди. Эта тема оставалась запретной и пресекалась всякий раз, когда я ее затрагивала.

Красные светящиеся цифры будильника словно издевались надо мной.

– Не надо об этом думать, – выдохнул он почти мне в губы.

– О чем?

– О том, что сейчас занимает твои мысли.

– Трудно от этого удержаться.

– Я знаю. Что я могу сделать, чтобы ты чувствовала себя лучше?

– Заставить меня забыть об этом.

Он долго смотрел на меня, а потом мягко обхватил рукой мою шею.

Похоже, он на ней помешан. Мне это нравится."

"– Я знаю, ты об этом уже говорила. Но ты действительно хочешь, чтобы я показал тебе, как я это делаю?

– Да.

– Не хочешь, чтобы я сдерживался?

– Не надо осторожничать со мной на этот раз, Элек. Пожалуйста.

Он целую минуту смотрел на меня, а потом сказал:

– Повернись.

Уже от одних этих слов у меня сразу же стало влажно между ногами.

Я почувствовала, как его горячая сильная рука скользнула по моей спине, вызывая волну дрожи.

– Я обожаю твою задницу, – прошептал он, обжигая дыханием кожу.

Его слова заставили мои мышцы сжаться в предвкушении.

Я глубоко вздохнула, когда его ладони нажали на ягодицы, а губы коснулись моей промежности сзади. Ощущение от его ласк было таким сильным, что я едва сдерживалась.