Дом на перекрестке

– Давно?

– Не очень, чуть больше месяца.

– Какое ваше родовое имя?

– Лисовская. – Он бросал короткие фразы, а я так растерялась, что даже забыла, что надо возмутиться. Что это он мне допрос устраивает?

– Что?! Вы не она?! – Эйлард резко встал и наклонился надо мной, уперев руки в стол.

Я сначала даже голову втянула в плечи от неожиданности. Шутка ли – такая гора мышц надо мной нависла, да и рост у дяди немаленький – метр девяносто с малюсеньким хвостиком. А потом разозлилась и тоже встала, практически уткнувшись в него носом.

– Да, я не она. Я – это я! И кто эта она, я не знаю и знать не хочу. А дом – мой, и я здесь хозяйка. Все ясно?

– Где она? – Такое ощущение, что он меня просто не услышал.

– Кто?

– Наследница рода Аэтси?

– Понятия не имею, кто это такая и где она.

– Та-а-ак. Откуда у вас этот дом?

– Получила в наследство.

– Но при этом вы Лисовская и про Аэтси даже не слышали? – Он скептически приподнял одну бровь.

– Что вы ко мне прицепились? Я не от родни дом получила, а от совершенно незнакомой женщины.

– То есть род Аэтси прервался? – Он округлил глаза.

– Да откуда я знаю! Я эту женщину видела всего один раз, пока мы документы оформляли. Понятия не имею, есть у нее какая-то дальняя родня или нет! – Я уже начинала злиться, потому что совершенно не понимала, что ему надо.

– Значит, прервался… – Эйлард сел. – Иначе бы переход вы не смогли открыть. Вас признали Источник и Дом.

Я пожала плечами и тоже села. Аэтси какие-то… Фамилия Эльвиры Николаевны вообще-то была Маркова.

– Впрочем… Тогда это объясняет мое пробуждение. – Эйлард задумчиво осмотрел меня, а потом хитренько так улыбнулся: – Вам понравилось меня целовать?

– Что? – пискнула я, потеряв голос от ужаса, осознав, что он знает о том, что я его целовала. И меня затопило жаркой волной.

– Я спрашиваю, понравилось ли вам меня целовать?

– Откуда…

– Ну как же, – он продолжал лукаво улыбаться, – только поцелуй той, которая разобьет камень, в котором была заключена моя душа, мог пробудить меня.

– И кто их проклял? – перевела я тему.

– А я и проклял в последние мгновения.

– Зачем? Почему? – Голос у меня был сдавленный, а уши и щеки горели огнем.

– Ну скажем так, мы не сошлись во взглядах с той особой, которая… гм… меня усыпила.