Дом на перекрестке

И он очень красивый, высокий, и у него светлые волосы. Именно такой, как я начаровала себе в детстве, когда гадала на суженого в пять лет.

– Вика, но… – сдавленно выдавил Эрилив, а сам побледнел до синевы.

– Так что прости… – сделала я паузу, – Ив. Но ты опоздал. Я люблю Эрилива ле Сорреля и собираюсь выйти за него замуж.

– Что?! – опять выпалил Ив. Впрочем, уже не Ив, а Эрилив.

Именно его я увидела в зеркальном видении, именно он разговаривал с маленькой девочкой Викой. И это было такое облегчение, увидеть любимые зеленые глаза на лице суженого-ряженого, нагаданного в детстве.

И наконец узнать, кто такой Ив и как он выглядит. Не потому ли я и забыла все это гадание, что бабуся что-то начаровала? Ведь умная старая женщина не могла не понимать, что то, что я увидела, – другой мир. И мужчина, которого я сама себе придумала, вряд ли встретится мне на Земле.

Не знаю и теперь никогда и не узнаю. Одно могу сказать: детское волшебство юной феи удалось. Только вот а что было бы, если бы я не дала первого апреля то дурацкое объявление о желании принять в дар дом? Ведь тогда я бы никогда не открыла переход в Лилирейю и никогда не смогла бы встретиться с суженым.

А потому не благое ли дело сделала прабабушка, заставив меня забыть о том невероятном гадании?

– Но я же не знала, кто ты такой, Ив. Не знала, как ты выглядишь. Точнее, забыла – я ведь была совсем маленькая, когда нагадала тебя. А рядом все время был Эрилив. – Я закусила губу. – И – да, я не устояла. Но вот ты, гад такой! Как ты посмел изменить мне со мной?!

– Что?! – прозвучало в очередной раз.

 – Так ты знаешь?

– Сегодня узнала. – Я нахмурилась. – А вот ты! Как ты мог?! Если ты знал, что я – это я, что ты – это ты, какого же черта ты мне столько времени морочил голову?! И когда ты вообще догадался, что я и есть та самая девушка из снов?

– Боги, Вики! – Лирелл хрипло и нервно рассмеялся и потер лицо ладонями. – Ты меня до смерти напугала.

– Да тебе вообще… сковородкой в лоб за такое надо!

– Не надо сковородкой.

Я знаю, что у тебя тяжелая рука, Тимар рассказывал. – Он усмехнулся, а с его лица начало уходить отчаяние. – Я не знал, Вика. Все это время мучился, чувствовал себя последней сволочью и ничего не мог с собой поделать. Я ждал тебя двадцать лет! С того самого мгновения, как увидел в воздухе дрожащее и потрескивающее видение: маленькая девочка с темными волосами, пытающаяся мне что-то сказать – слов ведь не слышно было, – свечи, странная обстановка за ее спиной.