Дом на перекрестке

Лекси, Яна и Ильза маячили в отдалении, не решаясь вмешаться в происходящее. А через три минуты абсолютно ничего не произошло.

– Филя, – снова шепотом позвала я фамильяра, – почему они не принимают свой нормальный вид?

– А я откуда знаю?! – Филя тоже шептал, как и я. – Ты же вообще-то в истерике была, перед тем как все это случилось.

Мы посидели еще пару минут. И снова ничего не произошло. Кролики-правители обменялись многозначительными взглядами и еще придвинулись ко мне. А я…

А я в очередной раз осознала, что я никчемное существо и ничего не умею, что сил у меня нереальное количество, а управлять я ими совсем не могу.

Я смотрела на кроликов и мысленно прощалась с жизнью, потому что прекрасно осознавала, что никто мне этого не простит. Сотрут меня с лица всех четырех миров, как глобальное зло. И даже если я смогу превратить их обратно – что теперь под большим вопросом, – то никто мне этого не забудет. И что я все испортила. Лишила четыре народа правителей, причем правителей хороших. Что, возможно, теперь там начнется грызня за трон и появятся жертвы. Что на меня, скорее всего, теперь пойдут войной четыре народа. И что мужчина, которого я люблю, сейчас сидит у меня на руках в кроличьей шкуре. Думала я над всем этим, а по щекам текли слезы.

Я уткнулась лицом в мех Эрилива и всхлипнула.

– Вика, не плачь. Лучше придумай, что делать, – позвал Филимон.

– Не зна-а-аю! – Я подняла заплаканное лицо. – Я же попыталась. Это я во всем виновата, я все испортила. – У меня вырвалось рыдание, и я прикусила губу.

 – Но я не хотела, клянусь.

Сидящий на моих коленях Эрилив приподнялся на задние лапки и ткнулся мордочкой мне в лицо, и меня накрыло окончательно.

– Феи! Да где же вас носит, когда вы так нужны?! – выкрикнула я в небо. – Ну помогите же!!! – и спрятала лицо в ладонях.

Рыдания буквально сотрясали все мое тело, и остановиться я не могла. Сидя на траве, навзрыд, захлебываясь слезами, я плакала над тем, какая я неудачница, и о том, что натворила.

Вокруг раздавались какие-то женские голоса, что-то говорила Арейна.

Селена подошла ближе и тоже пыталась мне что-то сказать. А я от ужаса ситуации рыдала так, как никогда в жизни. Если только в глубоком детстве, когда люди не стесняются слез, не пытаются с ними бороться, а оплакивают свои маленькие горести, как конец света."

"– Что тут происходит? – донесся сквозь мое затуманенное сознание незнакомый женский голос. – Ого! Ну и ну! Это кто же так раскидывался силой? – Голос приблизился, и я подняла глаза.