Долг чести

— Твоя очередь, милая, — напомнил он ей с весельем в голосе.

Бьянка поджала губы и посмотрела на него с вызовом.

— Как умерла Ваша первая жена?

Викензо ждал этого вопроса, но все равно не был готов к ответу. В горле образовалась желчь, когда он понял, что сейчас все испортит, но мужчина не мог сделать иной выбор.

— Этого никто никогда не узнает, — бесстрастно сказал он, встречая ее взгляд. — Я не убивал ее — это все, что важно.

Бьянка смотрела, словно хотела понять, не обманывает ли он ее, и, в конце концов, коротко кивнула.

— Тогда штрафной вопрос, — делая вид, что этого напряжения между ними не было, заявила она. — Вы действительно не осознавали, что делали, когда… напали на меня?

Это был куда более легкий вопрос.

— Нет, — ответил он с облегчением. — Я даже не помню тот вечер, Бьянка.

На секунду ему показалось, что что-то в ней смягчилось, но она слишком быстро спрятала глаза, словно все еще смущаясь. Теперь его очередь…

— Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе так? — спросил он, не устояв перед искушением провести пальцем по ее влажным губам.

Девушка затаила дыхание, но не отпрянула, как обычно."

"— Я не знаю, — растерянно ответила она, касаясь губами его пальца при каждом слове, но Викензо не спешил его убирать, пользуясь случаем. — Вначале, прикосновения только приводили меня в ужас, но теперь… происходит кое-что еще.

— Что? — хрипло спросил он, едва сдерживая возбуждение.

— Моя очередь спрашивать, — отстранилась она.

О нет, не сейчас.

— Ответь мне Бьянка! — потребовал Викензо, нависая над ней сверху.

Она выставила вперед руку, упираясь маленькой ладошкой в его грудь, словно боялась нападения, но он и так остановился, когда их лица оказались на расстоянии пяти дюймов друг от друга. Ему просто нужно было видеть ее глаза, в которых плескалось смятение.

— Я не знаю, — прошептала она. — Это словно жар… под кожей. И мурашки. А еще страх. Я боюсь Ваших прикосновений.

Она даже не представляла, что делали с ним ее слова. Не только страх…

Викензо прикрыл глаза, пытаясь взять под контроль свою похоть, и прислонился лбом к ее лбу.

— Поцелуй меня, — сказал он, не открывая глаз.

Он нуждался хоть в одной ее ласке. Дыхание Бьянки смешивалось с его, и, оно было таким же прерывистым. Он хотел вобрать его в себя и пить, пока они оба не начнут задыхаться.

— Вы больше ничего не сделаете? — спросила она едва слышно.

Он распахнул веки и немного отодвинулся. Опять это недоверие. Оно приводило его в ярость.