Долг чести

К черту все! Он не мог больше ждать.

Викензо скинул с себя пиджак, не отрывая взгляда от ее лица, пока расстегивал рубашку, с удовлетворением наблюдая, как она следит за каждым его движением, заливаясь стыдливым румянцем. Он сбросил рубашку вслед за пиджаком и принялся расстегивать ремень. Бьянка тут же опустила глаза, прикусывая нижнюю губу — еще одна ее привычка, дико заводящая его.

— Может, выключим свет? — с надеждой спросила она, впиваясь пальцами в одеяло.

— Нет, — не согласился он. — Я хочу тебя видеть.

Бьянка опустила голову еще ниже, прикрывая кудряшками горящие щеки, и Викензо почувствовал удовлетворение при мысли, что он первый мужчина, которого она увидит голым. Первый и единственный.

Сдернув штаны вместе с трусами, он снял носки и, подойдя к кровати, откинул скомканное одеяло к изножью, становясь коленом на матрас и медленно двигаясь к своей невинной жене, сидящей крепко зажмурившись.

— Эй… — мягко сказал он, садясь напротив и беря ее за руки. — Посмотри на меня, малышка.

Бьянка подняла голову и открыла глаза, судя по сосредоточенному выражению лица, изо всех сил пытаясь не опускать взгляд ниже его головы.

— Давай разденем тебя, — сказал он, стягивая бретельки ее сорочки вниз.

Она послушно вытащила руки, помогая ему, пока тонкая ткань не упала вниз, собираясь вокруг ее талии и обнажая полную округлую грудь, от одного вида которой он чуть не захлебнулся слюной.

— Не надо. Просто… Не надо, — проскрежетал он, не в силах удержаться от искушения и наклоняясь, чтобы вобрать ртом твердый розовый сосок.

Бьянка вскрикнула, выгибаясь, и он обхватил ее за поясницу, не давая отстраниться и как можно мягче всасывая сладкую плоть, зная, что она особенно чувствительна из-за беременности.

Викензо перекатывал ягодки сосков во рту, щелкая по ним языком, пока девушка не начала стонать и хныкать, впиваясь ногтями в его предплечья.