Доктор Куэйк

И от шерифа пользы не больше, чем от улыбки крупье, когда проигрываешь. Но Римо хотел, чтобы дверь в кабинет была заперта. Ему нужно было побыть с умирающим наедине.

Он просунул руки под рубашку Карпвелла и начал массировать грудь в области сердца. Откинув его в кресле навзничь, Римо проговорил ему прямо в ухо:

– Карпвелл, я Римо, Римо Бломберг. Что случилось?

Глаза Карпвелла открылись, и Римо увидел, что зрачки тоже проколоты. Залитые кровью глаза смотрели прямо перед собой, ничего не видя. Через них скоро уйдет из него жизнь.

– Что случилось, Карпвелл? – повторил Римо.

– Римо, – медленно повторил умирающий, – они думали, что это я вызываю землетрясения. Хотели, чтобы я открыл им секрет.

– Кто это был? – спросил Римо.

– Мафиози. Его звали Муссо. С острым шилом.

Руки Римо продолжали массировать грудь Карпвелла, и теперь голос его стал немного тверже.

– Вы Римо? Римо Бломберг?

– Да. Это я.

– Мафия хочет выведать секрет землетрясений. Позвоните… свяжитесь с капитаном Уолтерсом из полиции штата.

– Капитан Уолтерс?

– Да. Обязательно передайте. Важно… – Карпвелл задыхался, он с трудом сделал глубокий вздох.

– Карпвелл, мне нужно кое-что узнать. Мафиози пришли и ко мне. Это вы их послали?

– Нет, я ничего не знаю…

– Вам известно, кто вызывает землетрясения?

– Нет…

– Куда отправился этот Муссо?

– Куда отправился?.. Муссо?.. О… – Лицо Карпвелла исказилось, как будто он старался вспомнить нечто очень важное. – Думаю… к профессору Форбен… да… к доктору Куэйку.

Римо перестал массировать ему грудь. Теперь это уже бесполезно. Он осторожно положил голову Карпвелла на спинку кресла. Но вдруг Карпвелл снова заговорил.

– Римо. Скажите мне правду. Вас прислало правительство?

Римо наклонился к самому его уху.

– Да, – прошептал он.

– Хорошо, – сказал Карпвелл, и какое-то подобие улыбки появилось на его покрытом засохшей кровью лице.

– Не тревожьтесь, Лес. Я им не позволю.

Карпвелл умер, чувствуя руку Римо. Слабая улыбка застыла на исколотом, окровавленном лице. Римо бережно положил его голову на стол.

Когда он выходил из кабинета, секретарша все еще звонила по телефону.

– Можете не торопиться, – сказал он. – Спешить уже некуда.