Доктор Куэйк

Возможно, тогда правительство не оставило бы его доклад без внимания и поручило кому-нибудь разобраться в этом деле. Кому-нибудь, кто смог бы хоть что-нибудь сделать.

Глава пятнадцатая

Белый «кадиллак» катился по пыльной дороге между двумя рядами тенистых деревьев, вздымая за собой тучи красного песка, казавшегося порошкообразной кровью. Такая мелкая пудра покрывала всю южную Калифорнию.

С правой стороны дороги Римо видел ряд жалких лачуг, покрытых толем – их было около пятнадцати, – и мусорные кучи на месте уже развалившихся хижин.

«Кадиллак» заскрипел тормозами и остановился, раскачиваясь на мягкой подвеске. Альбанезе выскочил из машины, прежде чем она перестала раскачиваться.

Когда остальные неторопливо вышли из хорошо охлажденного кондиционером салона в жар летней Калифорнии, Альбанезе был уже в двадцати пяти футах от «кадиллака» и разговаривал с жилистым человеком со свисающими черными усами, одетым в грязные белые штаны и рубашку из грубого, похожего на холст, материала.

И штаны, и рубашка были ему по росту, но висели на нем так, будто человек вдруг похудел на целых тридцать фунтов, и одежда, сшитая когда-то по фигуре и, видимо, удобная, стала ему велика.

Слушая Альбанезе, мексиканец снял соломенную шляпу и тыльной стороной ладони вытер со лба пот. Пожав плечами – движение, выработавшееся за столетия труда на чужой земле, – он повернулся и пошел к лачугам, выкрикивая на ходу испанские имена.

Альбанезе направился обратно к машине. Римо, Чиун и двое других медленно шли ему навстречу, поднимая ботинками облачка красной пыли.

– Все в порядке, – сказал он, улыбаясь. – Это Мануэль, их старший. Он пошел собирать остальных. Тогда эти двое смогут поговорить с ними.

– А что мы должны сказать? – спросил Римо.

– Скажите им, – предложил Баруссио, – что бояться вас – это просто предрассудок. Скажите, что для них же будет лучше вернуться обратно на работу.

– Все, что пожелаете, – сказал Римо.

Чиун крутил головой, внимательно оглядывая поля и холмы, занятые виноградниками.

Альбанезе встал рядом с Римо и тихо проворчал:

– Не испорти дело, дорогой.

– Дорогой? Я не знал, что ты меня обожаешь, – заметил Римо.

– Попробуй только напакостить, тогда узнаешь, как я тебя обожаю, – ответил Альбанезе. – Может быть, придется даже запачкать твой беленький костюмчик.

– Господи, спаси меня! – воскликнул Римо.