Два чуда для Папы Мороза

– Чего ты такая радостная?

- А что, нельзя? – хихикаю я, перекладывая печенье на блюдо. Ставлю перед ребятами, и они нетерпеливо ручки тянут. – Осторожнее, горячо, - предупреждаю, а сама за соком к холодильнику иду.

- Вкусно, надо Папе Морозу оставить, - спохватывается Коля. – Он такого точно не пробовал никогда.

- Да-а, - поддакивает Митя, с хрустом кусая печенье.

- Почему никогда? – хмыкаю я, ведь мне кажется, что не впервые выпечку готовлю. Ради детей научилась. – И вообще, ребята, хватит уже, - сажусь рядом и по макушкам их треплю.

- Он не папа, - пожимает плечами Митя.

- Папа же уехал без нас, - выдает Коля как само собой разумеющееся. – Но нам нравится Папа Мороз, да, Митя? – толкает брата, и тот кивает охотно. – Давай с ним останемся?

Внутри что-то обрывается, болезненно полосуя сердце.

- Что все это значит… - свожу брови недоуменно.

В суматохе я не замечала многих деталей.

- Куда уехал… папа? – с трудом выжимаю из себя.

Сердце заходится в груди, дыхания не хватает. Я предчувствую что-то плохое, опасное, но туман в сознании не позволяет заглянуть в чертоги памяти.

Звонок в дверь заставляет меня подскочить на месте и выпустить из рук стакан с соком.

Но переодеваться некогда. Незваный гость слишком настойчив. Вслед за трелью раздается стук. Громкий, нервный.

Бегу в коридор и приоткрываю дверь не до конца, оставляя на цепочке. Но чья-то мощная рука толкает деревянное полотно так сильно, что звенья разрываются, а я сама отлетаю назад.

- Я полицию вызову, - угрожаю, но получается слишком слабо.

Несмело поднимаю взор. На пороге нашей с Ником квартиры – незнакомый мужчина в деловом костюме. Он высокий и худосочный. Гораздо старше меня, лет на пятнадцать-двадцать. Бесцветные глаза смотрят надменно и будто видят меня насквозь.

В сознании вспыхивают разрозненные картинки. Но каждое воспоминание отдается дичайшей болью в темени. Поэтому отгоняю их прочь.

Мужчина бросает взгляд на мои испачканные соком джинсы – и морщится с отвращением.