Два чуда для Папы Мороза

Чему он мальчишек учит?

- Это не я, - руки поднимает, будто сдаваясь. – Толик при них сериал смотрел. Фантастический, ничего такого, - спотыкается о мой осуждающий взгляд. – Виноват, не уследил, - чеканит он.

- Толик? – свожу брови. – Не помню, кто это.

- Коллега, - Ник прячет взгляд. – Не важно. Потом познакомишься. Хм… То есть… вспомнишь.

Пожимаю плечами, не обращая особого внимания на растерянность мужа. Ему нелегко со мной - такой беспомощной и бесполезной.

– Ничёси, этот телефон точно не сломаю, - продолжает радоваться Коля.

- Сломаес, - ехидно младший брат тянет. – Письмо Деду Мог'озу лаботает!

- Пф, так это не Дед, а Папа Мороз работает, - фыркает старший, и хочется по попе его шлепнуть, чтобы веру в волшебство не разрушал. Но я лишь глупо улыбаюсь.

- Эй, стой! – орут оба истошно, и я вздрагиваю.

Пячусь машинально, когда в коридор выбегает крохотный йорк-терьер. На его боку висит бант, наполовину сгрызанный. «Страшный зверь» летит прямо на меня.

Ойкаю от неожиданности и, сделав еще шаг назад, упираюсь спиной в стальную грудь, что вздымается чаще и ощутимее, стоит мне прижаться плотнее.

Никита проводит огромными ладонями по моей тонкой талии, усмехается, обдавая горячим дыханием макушку. Кажется, на секунду губами касается и вбирает запах моих волос. Боже, я ведь лекарствами пропитана насквозь. Ходячая аптечка, а не женщина! Но мужу все равно – он не спешит отпускать меня.

- Убежит, - орет Коля.

- Две-ель, - мчится Митя.

Ник реагирует незамедлительно, закрывает квартиру, а потом обходит меня и приседает перед щенком, перехватывая его. Треплет его по шерстке, за ушами почесывает, позволяет лизнуть руку. Муж выглядит добрым... Но что же так противно скребет внутри меня?

Пугаюсь своего голоса, когда вместо меня будто другой кто-то говорит:

- У тебя же аллергия на собак…

Глава 11

Никита

Аллергия на собак…

Неожиданно. Черт, что еще с этим Солнцевым не так? Даже находясь бес знает где, продолжает подставлять меня.

"- Вернуть придется? – вздыхает Коля, заполняя неловкую паузу, и рядом со мной присаживается. С грустью проводит ручкой по светло-бежевой, покрытой коричневыми пятнами, шерсти.

- Нет! Это Дин, - топает ногой Митя.

Нагло отталкивает брата – и щенка на руки берет. Пока Дин выкручивается из слабых детских объятий, то и дело облизывая все, что под язык попадет, Митя тащит его в комнату. Коля плетется следом.