Два чуда для Папы Мороза

Я вслушиваюсь в грудные бархатные нотки, различаю волнение в тоне, беспокойную вибрацию. И в то же время этот голос обволакивает теплом, дает ощущение безопасности. Кому он принадлежит?

Недоуменно хлопаю ресницами, когда замечаю мужчину в дверях.

Незнакомец собирается сделать шаг, но вдруг замирает, перехватив мой изучающий взгляд. Стоит истуканом, внимательно сканирует меня.

Каждую черточку. Каждую эмоцию. Каждую реакцию.

Чуть прищуривается, лаская взглядом. Добрым, нежным, словно я родная ему.

Наверное, я должна была сразу почувствовать, кто это? Узнать, как детей?

- А это наш Папа Мороз! – радостно объявляют Коля и Митя, оборачиваясь в сторону незнакомца.

Мы с мужчиной вздрагиваем одновременно. Опять пересекаемся взглядами. И у меня воздух выбивает из легких.

- Папа?.. Вы… мой муж? – спрашиваю испуганно, и он заметно напрягается. Молчит, пока я судорожно копаюсь на самых дальних задворках моего сознания, но все напрасно.

Меня ведь примут за сумасшедшую. А мне нельзя подставляться. Иначе мальчиков заберут. В детдом.

Стоп. Откуда эти страхи?

Качаю головой, будто «шкафчики» с воспоминаниями встряхнуть хочу, но получаю в ответ лишь вспышку боли. Такую сильную, что прикрываю глаза, чуть не плача.

- Мамочка, - зовут мальчики.

Кажется, не сдерживаюсь и хнычу. Жалобно. Что со мной? Почему так плохо?

Шаги приближаются.

- Тише, - одно лишь слово ласкает слух. Успокаивает.

- На сегодня визит окончен, - чеканит врач. Больше всего на свете желаю сейчас, чтобы он замолчал, а вновь заговорил тот родной голос. – Ваша жена слишком слаба.

Мой муж все-таки. Значит, мальчики под присмотром. В надежных руках - на уровне интуиции осознаю это.

О Коле и Мите позаботится…

Как зовут его?

Щеки касается теплая ладонь, потом перемещается к руке, крепко сжимая кисть. Добрый шепот проникает прямиком в голову, но от него не больно.

Слабо выдыхаю, слегка приподнимаю губы в улыбке и, обессиленная, лечу в темноту.

Глава 7

Никита

- При такой сильной травме возможны провалы в памяти. Частичная или даже полная ее потеря, - вещает врач, а я замечаю, как учащается дыхание Ярославы, и подаю ему знак «понизить громкость». – Но то, что пострадавшая вспомнила имена детей, - уже хороший знак.