Два чуда для Папы Мороза

Материнское сердце быстро прощает и не делит дочерей, несмотря ни на что. А вот папа у нас принципиальный. Любить будет, переживать, но не сдастся. Так что Яре долго придется возвращать его уважение.

- Как там… Коля и Митя? – заикаясь, уточняет у меня сестра, когда мама телефон передает обратно.

- Позвать к телефону? – улыбаюсь в ответ.

- Да, конечно, но… - делает паузу, губы кусает. - Ты сначала проверь, пожалуйста, свой счет. Мне важно знать, что я все правильно перевела…

Недоуменно взмахиваю ресницами, запускаю приложение интернет-банка – и глаза округляю, изучая поступившую сумму.

- Ого, зачем? – голос срывается.

- Нам не нужны твои деньги, - рычит Ник, взглянув на дисплей.

Тоже принципиальный. Как отец. Думаю, они найдут общий язык.

- А это не мои и не вам, - фыркает Яра. – Это на детей. Больше половины тех средств, что я у Солнцева увела. С родителями Коле и Мите не повезло, но хоть финансовая поддержка пусть будет. И не вам решать, что делать с деньгами, а детям! – рявкает на Ника, предвкушая его сопротивление – Теперь зови мальчишек, - вздыхает шумно.

Прошу Ника отнести телефон ребятам во двор, некоторое время с нежностью подглядываю за моими мужчинами через окно. А потом посвящаю свое внимание родителям. Помогаю маме убрать со стола, хотя она всячески противится, отвлекаю папу, чтобы перестал злиться на Яру. Наслаждаюсь каждой минутой с близкими людьми.

Остаток вечера мы проводим в кругу семьи за пустыми разговорами.

Вместе с Колей и Митей убеждаем нашего Папу Мороза остаться с ночевкой.

Чудо финальное

Новый год

Никита

- Так, граждане дети, с наступающим вас, - доносится бодрый голос Толика.

И следом звучит радостный смех. Моих сыновей. Это был долгий и сложный путь, полный бюрократических препонов, невыносимо горьких слез Миры и, конечно же, палок в колеса от Солнцева.

Но теперь у меня семья. И ради нее я готов пожертвовать своими принципами. Да и самим собой, если нужно.

Цель оправдывает любые средства.

Выдохнув, заглядываю через проем двери в кабинет, где мальчики, чуть ли не высунув языки, рвут обертки на сувенирах, которые им Толик и Марья Тимофеевна подарили.