Два чуда для Папы Мороза

Еще после предыдущих неудачных отношений огрубеть следовало бы. И быть готовой к тому, что мужчины терпеть не могут брать на себя ответственность. Мой первый парень сбежал, испугавшись совместного быта. А Ник... Да мы вообще с ним никто друг для друга!

Смаргиваю предательские слезы и опять прикрываю живот. Он пока незаметен, но я делаю это импульсивно, подсознательно малыша защищая.

- Да, но, как я уже сказала, это не твоя проблема, - стараюсь произнести эту фразу бодро и убедительно, но голос дрожит. – Ни МОЙ будущий ребенок, ни МОИ мальчики тебя никоим образом не касаются, - чем дальше говорю, тем сильнее хмурится Ник.

– Давай вернемся к нашей сделке, - киваю на папки, которые он в гневе на постель отбросил. – Ты поможешь нам уехать? И, клянусь, мы никогда тебя не потревожим. Забудешь о нас, как о ночном кошмаре, - пытаюсь отшутиться, но собственными словами себе же больно делаю.

Вздергиваю подбородок, смело смотрю на Ника, который вдруг оказывается рядом. Упирается руками в дверь по обе стороны от меня, обводит меня долгим, тягучим взглядом, внезапно вспыхнувшим и… благодарным? Не понимаю его! Абсолютно!

Что происходит в его голове? Ощущение, что это не я травму не так давно получила, а Ника по затылку приложили.

И не раз…

Приоткрываю губы, но успеваю издать лишь возмущенный вздох, когда чувствую вкус поцелуя. Поддаюсь осторожному напору, сама льну к горячему торсу. Обнимаю мужчину, которому нельзя верить. Но только с ним мне по-настоящему спокойно и тепло.

- Спасибо, - шепчет Ник, на секунду оторвавшись от меня.

– Моя умная, храбрая девочка. Настоящий борец, - прижимается губами к моей щеке. – Спасибо, - повторяет с надрывом. – Прости, я отвратительно поступил с тобой. И потом меня рядом не было. Оставил, и тебе пришлось самостоятельно разбираться в своих воспоминаниях. Но ты все сделала правильно. Ты такая молодец, Мира…

И в следующий миг – укладывает ладони на мою талию, скользит к животику, который я вновь оставила «без защиты». Расслабилась! Рядом с Ником я плавлюсь и перестаю мыслить здраво.

Он может лепить из меня что угодно, будто я пластилиновая. Впрочем, это он и делает. Манипулирует мною. Опять!

- Ник, это лишнее, - упираюсь руками в его грудь, что лихорадочно вздымается. – Я и без всего этого готова сотрудничать с тобой против Солнцева. Отпусти, - толкаю, но он и с места не двигается.

- Ну, куда же я вас отпущу? И так не собирался, - слегка улыбается, наклоняется ко мне, ведет носом по шее. – А сейчас сразу четыре родных человека.