Дочь предателя (СИ)

Тогда жена легче пойдет на уступки и согласится на мои требования видеть и участвовать в жизни своей дочери. Я и так был лишен пяти лет с Дашей, я уже не увижу каким она была младенцем, какая маленькая была, не подержу ее на руках. Никогда не считал себя сентиментальным, но вот пробило, старею что ли.

А еще я виноват перед Ритой, сильно виноват. Моя месть была оправдана, но переросла в лавину, которая смела с пути всех, в том числе и меня. Сейчас я это понимаю. Хочу ли все исправить? Частично да, если бы знал, к чему приведет, то отомстил бы только в бизнесе, не касаясь личного.

Я залез слишком глубоко и так ковырнул там, что уже не исправить, никак. Хочу ли я прощения? Нет, не заслужил, пусть это будет моей ошибкой и только, однако свою дочь я никогда не буду называть дочерью предателя. Это моя дочь и точка, неважно какой у нее отец. Я был не прав, обвиняя Риту во всем — это я признаю.

Глава 21. Какой у меня папа?

Забрала Дашку из садика и идем домой. Дочка что-то мне рассказывает, как прошел у нее день, что было нового.

Для нее сейчас каждый день интересный, столько нового. Понимаю, что лишила ее детства, точнее общения с другими детьми, а ей так не хватало. Пока зализывала свои раны в Греции, совсем забыла, как это весело в детстве, ходить в садик, общаться со сверстниками. Внезапно, чувствую большую вину перед дочкой и останавливаюсь у детской площадки, присаживаясь на скамеечку.

— Мам, ты чего? — смотрит встревоженно Дашка, когда я сижу и молчу.

Подтягиваю к себе мою попрыгунью и зарываюсь носом в волосы, что выглядывают из-под ярко-желтой вязаной шапочки с коричневыми смешными ушками на макушке.

— Даша, можно тебя спросить? — целую ее в румяную щечку, вдыхая чуть сладкий запах. Дочка пахнет моими духами?!

— Что, мама? — Дашка притихла, обняла меня за шею.

— Во-первых — это мои духи? — свожу сердито брови.

— Нет, я не специально, — тут же выдает себя дочь.

— Дашаааа, — тяну ее имя с упреком, — Ну разве можно идти в садик и пахнуть, как взрослая женщина.

— Я хотела только понюхать, — начинает оправдываться Дашка, — Нажала, а они как брызнут мне в лицо.

— Ну конечно, причем это уже в который раз?

— Первый! — не моргнув глазом отвечает дочь, — Эти духи в первый, — тут же поправляется она. Врать, я ее точно не учила.

— А другие духи, тоже в первый были?

— Нет, другие во второй.

— И тоже случайно?

— Конечно, я же знаю, что нельзя, — ластиться ко мне Дашка, прижимаясь своей щекой к моему подбородку.

Целую ее, обнимаю, тяжело вздыхаю.