Дочь врага

Это еще несколько секунд звенело в воздухе, словно странная клятва. Как будто что-то изменилось между ними. Непривычное ощущение. Чтобы не показать вида, Захри спросил насмешливо:

— Ну так как, Рази? Умеешь печь кахк? Или мне самому придется замешивать тесто?

Она отвернулась, приложив ладонь ко рту, потерла глаза, плечи подозрительно дрогнули.

— Хотела бы я на это посмотреть, — пробормотала тихонько, но он все же услышал.

Странный всплеск огня в груди. Захри ждал, а сердце глухо билось, разнося по крови какую-то гадость.

«Разииии», — подрагивало внутри. — «Ты испытываешшшь мое терпение. Оно не бесконечччно, поверррь!»

Наконец, когда он уже готов был плюнуть на все, она сказала:

— Не ручаюсь за результат, но я попробую."

"И ловко отодвинулась в сторону, потому что он сам того не заметил, как надвинулся вплотную. А потом и вовсе выскользнула из кухни, бросив на ходу:

— Но сначала я помоюсь, если ты не возражаешь.

— Поторопись, — рыкнул он, сам не заметив, как уже оказался у закрытой двери ванной. — И можешь не трудиться, одежда тебя будет ждать новая.

Дежа вю.

Еще недавно он точно так же ждал ее, и его переполняло предвкушением. Всего, от кончика хвоста до самой макушки. Что изменилось сейчас?

— Спасибо, — донесся из-за двери голос Золотой змейки.

Отзвук еще долго звенел у него в груди, растекаясь волнами подтравливавшего его яда.

Что изменилось? Многое.

Захри вернулся в кухню и замер, опираясь ладонями о стол. Не ручается…

Черт его знает, как пекут этот самый кахк? Он вообще его в жизни не пробовал. На обручении только раз, но тогда там не было ашхи. Спросить, что ли у брата? Долгое время не решался, но все же приложил ладонь к впаянному в кожу груди родовому артефакту связи и вызвал Далгета. Тот ответил почти сразу.

— Брат?

— Как пекут кахк? — спросил Захри, морщась.

— Кхммм, — послышался деликатный кашель. — А тебе зачем?

— Да ни за чем! — рявкнул Захри, понимая, насколько дурацкий вопрос.

Хотел уже отключиться, но Далгет остановил.

— Подожди!

Повисла короткая пауза. Захри подумал, если брат сейчас начнет расспрашивать, отключится с концами, и точка! Но тот вдруг сказал, понизив голос:

— Знаешь, у нас с Лерой… В общем, в тот раз, когда…

Опять молчание.