Дочь врага

— Шшшто, нет, Рази? — Мужчина замер, глядя на нее.

— Все нет. Я за вас не выйду. Не вижу смысла.

В следующий миг ее буквально смело к стене. Рази невольно ахнула, все произошло слишком быстро, она даже не успела испугаться. Он трансформировался и нависал над ней, опираясь обеими руками в стену над ее головой. В глазах злость и дикая жажда, которой она не могла найти объяснение.

На долгое мгновение они зависли друг против друга, огромный Наг и маленькая женщина. Странная магия начала клубиться между ними.

Наконец он прошипел:

— Выйдешшшь. Это не обсуждаетссся!

Потом внезапно трансформировался обратно и подхватил ее руки. Секунда — и она уже сидела на шкуре. А он ходил по комнате взад и вперед.

— Обряд будет проведен. Даю тебе сутки. Готовься!

— Но я не хочу так!

— Это не имеет значения.

Ей показалось, или его спина напряглась, и мужчина дернулся, словно почувствовал укол? Но ей и хотелось уколоть его побольнее! Ей хотелось рвать и метать!

Резкий взмах. С руки сорвался вихрь энергии и разлетелся в стороны, окружая ее упругими кольцами магии.

— Останешься здесь. Со шкуры не вставать. Ходить можно только в ванную.

— Ненавижу! — выдохнула она, сжимая кулаки.

Но Захри уже развернулся и стремительно вышел.

* * *Он ушел, потому что боялся не выдержать. У него до сих пор дрожало все внутри, а в ушах звенело ее:

«Ненавижу!»

Золотая змея выматывала из него жилы! Только что он смотрел ей в глаза и видел в них отклик. Он мог поклясться, что…

И после этого жесткий отказ!

«Ненавидь!», — хотелось ему кричать.

Потому что его затягивало, змеиная сущность шипела и рвалась к ней. Такого с ним не было даже с Лерой. Проклятие! Он не должен был пробовать ее кровь!

Ненавидит.

Пусть. Ему надо защитить ее, и он сделает для этого все. Даже проведет обряд! Плевать, что она не хочет.

Ядовитая. Как птичий яд, который невозможно вытравить.

Плевать.

Захри шел по коридору и мотал головой. Потом остановился и уперся лбом в стену.

Кровь.

Ненавидит? Достаточно дать ей своей крови, и она сама его захочет!

И тут же расхохотался, горько, страшно. Вспомнил Далгета и его слова:

«Я не хочу как отец».

Старший брат был снова прав. Жить с женщиной, которая тебя ненавидит — невыносимо! Силой вырывать крохи счастья? Но ведь и эти жалкие крохи будут отравлены.