Дочь врага

Девушка скрылась за дверью ванной, а он тряхнул головой и беззвучно зашипел, проклиная свою змеиную сущность. Теперь, когда он «попробовал» ее кровь, его будет тянуть к ней еще сильнее. Мужчина дошел до стены и оперся одной рукой, а другой сжал переносицу.

Могла она сделать это сама? Теоретически — да. Возможностей было сколько угодно.

Но ведь он уничтожил все ее приданое! Сам лично сжег, как только обнаружил в ее вещах яд. Одежда, обувь, белье, все это он собственноручно брал для нее в надежном месте. Единственное, что он не осмотрел тогда — ее волосы.

Но ведь ее мыли и причесывали здесь, почти что у него на глазах.

Могла она поранить себя сама, для того, чтобы спровоцировать его?

Теоретически — да.

Захри мрачно рассмеялся. Хотелось спросить себя:

«Сам-то понимаешь, что за ерунду несешь?»

Отравители трусливы. Они выбирают яд в качестве оружия, потому что подсознательно панически боятся боли и вида крови. Сколько надо иметь силы воли и решимости, чтобы ради какой-то цели отравить себя?

Он снова поморщился, понимая, что мысли уводят его в сторону.

Надо быть полной идиоткой, чтобы сделать с собой такое. А он еще больший идиот. Раньше надо было думать головой! Но в тот момент он не думал ни о чем, он просто безумно испугался за нее.

Все. Сделанного не воротишь.

Захри провел ладонью по лицу, стирая эмоции, и оттолкнулся от стены. И так уж вышло, что в этот момент дверь ванной отрылась. На пороге появилась девушка, вышла, неловко поведя плечом. Он издали почувствовал аромат свежести, исходивший от нее, даже увидел, как расплывается по щекам легкий румянец смущения.

— Я… Извините, что из-за меня пришлось задержаться. Я готова, — пробормотала она, вскидывая на него светлые глаза, похожие на влажные хризолиты.

Захри кивнул, невольно замечая, как ее небольшая грудь колыхнусь от вздоха. Это было слишком. Он заставил себя отвернуться и медленно направился к двери.

Плевать, он выдержит что угодно.

Она догнала его, поравнялась и пошла рядом. А мыслей в голове целый рой.

У Рази был шок."

"Когда поняла, что место вчерашнего укола воспалилось, сразу подумала, что все один к одному получается.

Сначала сплетни и неуважение. Потом эта тряпка в ее постели, а теперь ее просто хотят отравить. Ведь в голову не придет ничего хорошего, если ты знаешь мир только с плохой стороны.

Сказать, что она испугалась… Да, умирать не хотелось. Было очень страшно, ведь она совсем одна здесь. И даже ту записку, что послала ей мать, отобрал Захри.

«Мы поможем…»

Она обречена.