Дочь врага

В первый момент поверить не могла своим глазам. Переворачивала несколько раз. А внезапная радость, что о ней помнят, все-таки не отказались от нее, дрожала в груди комом. Потом странное чувство стало разливаться в душе.

Ей почему-то стало тревожно. Если письмо прислала мама, то почему ни строчки от нее? И это «Мы поможем». Кто мы? Мама и брат?

Мама старалась защищать ее от отца, но отношения между ними никогда не были особенно доверительными и теплыми. Лаал, супруга главы рода Золотых, во всем от него зависела и никогда не смела идти против мужа.

Помогать сейчас? В это плохо верилось. Стал бы он рисковать, помогая ей, после того как едва унес свой хвост из дома Черных Нагов? А если бы и стал, Рази первая отговорила бы его.

Эйфория сошла на нет, осталось одно недоумение. Она стояла, внимательно разглядывая конверт, потом обратно вложила в него записку…

— Дай это сссюда!

Резкий окрик.

Рази тут же непроизвольно шарахнулась в сторону и на секунду зажмурилась. Что-то произошло за те несколько минут, а она так задумалась, что прозевала все на свете? Но что-то однозначно произошло! Потому что колючее напряжение буквально повисло в воздухе.

А к ней стремительно приближался Захри. Злой, лицо искажено от гнева, темные глаза сверкали. Сейчас он был по-настоящему страшен, до ужаса. Однажды она уже видела его таким.

Подошел, вырвал у нее записку, а она еле успела руку убрать и ошарашенно на него уставилась, не понимая, откуда вдруг столько ярости в глазах. У нее, совсем как в детстве, задрожали губы.

— Что случилось?

— На моего брррата напали! — прошипел он ей в лицо.

— На брата? — едва слышно пролепетала, хотела громче, но голос отказал.

— ДА!!! — Он повел шеей и страшно сверкнул глазами. — Сссмотрииии, если с Сахой что-то случится…! И есссли я узззнаю, шшшто твой гаденыш — братец как-то замешан!!!

Рази невольно ахнула, закрывая рот рукой.

Но если Азат замешан, а она заложница…

Гнев Захри — это было так страшно. Но еще страшнее ненависть и презрение, которое она сейчас видела в его глазах.

Сердце сжалось и заледенело, а потом провалилось куда-то в желудок. Но она тут же взяла себя в руки и спросила:

— Ты убьешь меня? — И голос не дрожал.