Дочь врага

— Стоять, — рыкнул Захри негромко, но чуточку резче, чем надо было.

Обозвал себя идиотом, отодвинул ее в сторону и вошел первым.

* * *Лучше бы она по-прежнему шла за ним. Даже если бы пришлось бежать. Теперь Рази шла впереди и чувствовала его холодный обжигающий взгляд между лопаток. Но она старалась идти ровно. Не хватало еще заплестись ногами в юбках и растянуться у него на глазах.

Вдруг резкий окрик.

Она чуть не споткнулась, замерла на месте перед какой-то дверью. А он внимательно осмотрелся вокруг, потом подвинул ее в сторону и вошел первым.

Вдруг дверь открылась, Захри выглянул и сказал ей:

— Заходи.

Да, она понимала, что разозлила его, но это обезличенное обращение… Рази расправила плечи, высоко подняла голову и вошла. И чуть не бросилась назад.

Небольшая комната была полна мужчин."

"Девушка замерла на пороге. Тысячи разных предположений, одно другого хуже, промелькнули в ее голове.

— Живее, не задерживай нас, — резкий голос Захри резанул по нервам.

«Да пожалуйста!» — подумала она. — «И пусть, все, что со мной будет, останется на твоей совести!».

Вошла. Но ей было страшно! Столько мужчин вокруг, она не привыкла. Готовилась к худшему, а они стали приносить ей кровную клятву. Все эти Наги. Каждый.

Рази готова была разрыдаться. Смотреть ни на кого не могла. Только тихо шептала:

— Принимаю.

А когда все закончилось…

Нет. На самом деле, ничего не закончилось, все только начиналось! Потому что теперь он повел ее в большой зал Васанского дворца.

Для нее по его приказу выставили специальное кресло. А вокруг выстроились Наги из тех, кто приносил кровную клятву ей лично. И все, кто был в зале. смотрели на нее. Рази готова была провалиться сквозь землю.

Но стало хуже в разы, когда он выдал:

— Сиди здесь, — а Нагам, сторожившим ее, сказал.

И ушел, а ее оставил там одну на попечении мужчин.

У Рази была паника. Она никого здесь не знала. Она была непривычна к таким скоплениям народа! Сидела, выпрямившись в струнку, а вокруг чужие.

Когда Захри вернулся в зал, она думала, умрет от облегчения.

А он, словно не заметил ее, прошел в центр, занял свое место и принялся вершить суд. Все это было ново, она поневоле прислушивалась, пыталась понять.