ДНК. Твои не родные

Они о чем-то говорили на веранде, и я не слышала ни слова, но видела их и то как Лена повисла у него на руке и демонстративно поправляла его воротник, улыбаясь своими силиконовыми губами, хлопая длинными ресницами. Егор убрал ее руку, и улыбка пропала с ее губ, она нахмурила брови, а потом снова начала улыбаться и класть руку ему на плечо.

Я напряглась, когда она приподнялась на носочки и что-то прошептала ему на ухо, обхватывая его лицо ладонью с длиннющими острыми ногтями. Я не выдержала и открыла дверь на веранду.

— Егор, там уже на стол накрывают. Ты идешь?

Они оба обернулись, а я невольно схватилась за живот, когда Лена опустила на него злобный взгляд и я эту ненависть почувствовала кожей, даже сердце зашлось в какой-то суеверной тревоге.

— Скажи маме, что я не смогу остаться на обед, мне срочно надо уехать. Отец звонил ждет в офисе. Поешьте сами.

Подмигнул мне, а я даже не улыбнулась. Потому что все еще оставался осадок от того как Лена что-то шептала ему на ухо.

— Ой, я тогда тоже не останусь.

— Такси прекрасно вызываются и ездят по адресам.:Есть даже лимузины.

Я не удержалась и тяжело дыша посмотрела на эту сучку, которая даже не скрывала, что флиртует с моим мужем, выставляя меня полной дурой.

— Я подожду снаружи. Если не сможешь отвезти вызову такси.

Хотелось крикнуть ей — ну и вали, такси сразу вызывай. Едва стих звук цокающих каблуков Лены Егор подошел ко мне и привлек к себе.

— Да вы ревнивы, мадам Шумакова.

— Она на тебя вешается! Нагло! При мне! А ты позволяешь!

Обхватил мое лицо руками и заглянул в глаза.

— Я знаю ее с самого детства.

— У вас был роман!

— Не роман, а так проба испортить дружбу.

- На целый год?

— Ты провела расследование?

А сам гладит мой живот очень нежно обеими ладонями, сбивая меня с настроя и заставляя забыть, что я злая. Мешает мне ревновать, настраивает на себя, на свои ласки, на свой запах. Прижался лбом к моему лбу.

— Никакая Лена не сравнится с моей самой красивой девочкой, самой сексуальной, самой вкусной.

Накрыла его руки своими и положила голову ему на плечо.

— Шевелится. Она всегда шевелится. Неугомонная.

— Посмотри на меня, Нютка.

Я подняла голову и встретилась с серебристым взглядом, заставляющим забыть обо всем. О Лене, о ревности. Обо всем кроме нас двоих и нашего счастья.

— Хватит о Лене и о других. Нет никого.