ДНК. Твои не родные

— Я бы предпочла жить на улице в картонной коробке и просить милостыню.

Улыбка мгновенно пропала с его лица, и я испытала чувство настоящего триумфа.

— Ты знаешь я настолько ужасен и отвратителен, что не позволю тебе жить в коробке на улице и просить милостыню…но ты можешь торговать собой. Например, продаваться мне за крышу над головой и еду…Или за опытных нянек для твоей дочери.

Каждым словом, как лезвием по венам, но больнее всего слышать «для твоей дочери». Намного больнее, чем оскорбления и гнусные предложения.

— А что такое? Твоя семейная жизнь настолько не удалась?

Прищурился. Явно не ожидал. Да, Егор, я изменилась. Меня жизнь заставила стать другой. Я больше не та дурочка, из которой можно было веревки вить и убедить сделать что угодно. Ты меня заставил измениться и повзрослеть…а после смерти мамы я сама внутренне превратилась в старуху.

— Удалась. Еще как удалась. Всегда выходит прекрасно ладить с кем-то своего уровня, предназначенного для тебя изначально. Иногда набиваешь много шишек прежде чем находишь ту самую единственную.

Ударил так больно, что мне невольно захотелось прижать руку к сердцу, чтобы убедиться, что оно по-прежнему бьется. Намекнул на то что я была не его круга, не такая, не единственная, не его.

— Ну судя по тому как ты ловко находишь себе замены, она явно не единственная."

"Маша потянула меня за руку в сторону двери. Ей видимо надоел этот диалог, который она совершенно не понимала и ей захотелось уйти.

— А ты думаешь ты была единственной?

Я сама не поняла, как резко подняла Машу на руки и прижала к себе.

— Мне надо уложить ребенка. Раз ты притащил нас обеих сюда то ты должен понимать — у Маш не было нянек у нее всегда была только я и поэтому у меня никогда не было времени на что-то или кого-то кроме нее.

Смотрит с недоверием и глаза все такие же …как когда-то.

— Уложишь и придешь сюда обратно. Обговорим условия твоего пребывания в этом доме.

— Не буде никаких условий! Ты отпустишь нас. Я не хочу и не собираюсь оставаться в этом доме с тобой под одной крышей.

— Ну тебе и не нужно никуда собираться ты не в гостях и права выбора я тебе не предоставлял. Укладывай ребенка и поговорим.