ДНК. Твои не родные

Когда мы обменяли электронные билеты я почти успокоилась больше за нами никто не шел. И мы спокойно сели в поезд.

Утром уже были на месте. Я даже смогла выспаться несмотря на шум и гам в плацкартном вагоне. Наверное, я просто ужасно устала. А когда оказалась в знакомой деревне у меня по телу разлилось тепло от ощущения безопасности и какого-то совершенно неожиданного спокойствия. Мы пошли к автобусной остановке…И в этот момент, словно в дешевом боевике перед нами выехал джип…как и тогда на мосту. Я инстинктивно схватила Машу на руки и прижала к себе.

Из джипа вышел тот самый здоровый «шкаф», который в прошлый раз затолкал меня в машину и у меня все похолодело внутри.

— Садитесь в машину, Анна. Без лишних телодвижений и криков. У меня приказ увезти вас отсюда, и я этот приказ выполню любым способом. А вы с ребенком…не хотелось бы травмировать.

Я намеренно прижала голову Маши к плечу, чтоб она на них не смотрела и не читала ничего по губам. Почувствовала, как она вцепилась мне в шею и успокаивающе погладила ее по спине.

Стиснув челюсти и стараясь уне дрожать от паники, я залезла в джип. Ожидала, что там меня снова будет ждать Егор, но там никого не оказалось кроме еще одного охранника Шумакова. Двери заблокировались изнутри и джип рванул с места…

Я не могла позволить себе нервничать, чтоб это не передалось Маше. Но с трудом держала себя в руках, когда по ее телу проходила волна дрожи. Ей нельзя так нервничать она потом плохо спит и все время плачет. У нее очень ранимая психика. И я поглаживала ее по спине, старалась ни о чем не спросить, чтоб она не почувствовала, как я сама дрожу при каждом слове.

Мы ехали очень долго. Либо возвращались в город, либо вообще направлялись в совершенно другое место и чем больше времени проходило, тем сильнее я переживала. Меня не заботило, что он придумал мне лично. Я боялась за Машу, потому что ей нужен особый уход, и я рядом. Но вряд ли Шумаков вообще задумывался об этом. Я вдруг начала понимать, что на самом деле никогда его по-настоящему не знала, никогда даже понятия не имела какой он человек и на что способен.

Начало темнеть и Маша задремала у меня на руках, я же смотрела перед собой, и сама не понимала, что именно чувствую. Нет, я не боялась его. Точнее боялась, но совсем не так как жертва боится своего палача. Я боялась, что он сможет снова причинить мне боль. Сможет сковырнуть все мои раны и заставить все шрамы закровоточить одновременно. А еще боялась, что вольно или невольно Егор причинит боль нашей дочери.