Дневник пакостей Снежинки

А что сказать, если девочка даже ходит неуверенно? Но походка не самое неприятное. Алю страшно напугало нападение на Светлану, она не отпускала дочь от себя, превратила ее в немощное дрожащее существо. Зяме пятнадцать, а она ведет себя как семилетняя. В наше время даже первоклассники самостоятельны. Я Алю предупреждала: перестань дочь ватой обкладывать, не забивай ей голову балетом. Лучше обучи девочку жизненной профессии.

– И поэтому после смерти подруги вы решили сделать девочку взрослой, отправили ее в обычную школу?

– Я? Нет!

– Но вы предупредили дирекцию академии, что с января Зиновьева у них более не обучается.

– Да. Я сделала все это по желанию Зямы!

Я вздохнула. Олимпиада понятия не имеет, что я беседовала с девочкой, видела ее слезы, слышала жалобы на подругу матери.

– Зяма сама попросила забрать ее из престижной платной академии и отдать в муниципальный класс, где сидит сорок человек, в основном дети гастарбайтеров? – не смог скрыть удивления полковник.

– Да! – ответила Липа. – Я ее отговаривала. Но Зяма жестко заявила: «Я никогда не стану ни балериной, ни хореографом. Я инвалид. Надо искать профессию по своим силам. Хочу научиться общаться с простыми ребятами. Я пойду в обычную школу. Точка».

– Так, – протянул Дегтярев и опять нажал на кнопку под столом.

В комнату в сопровождении полной женщины вошла Зяма.

– Что ты тут делаешь? – подпрыгнула Липа.

Полковник кашлянул.

– Беседа с несовершеннолетней Светланой Зиновьевой происходит в присутствии адвоката. Назовите свое имя.

– Варвара Егоровна Владимирова, – представилась толстушка.

– Светлана… – начал полковник.

– Зяма, – остановила его девочка.

– Зяма, – кивнул Дегтярев, – ты просила Олимпиаду перевести тебя в муниципальную гимназию?

– Я что, похожа на сумасшедшую? – задала свой вопрос Зяма.

– Да или нет? Отвечай прямо, – попросил полковник.

– Конечно, нет! – отрезала дочь Али.

– Зачем ты врешь? – ахнула Липа.

– Зачем ты врешь? – повторила девочка. – Лучше скажи правду! Иначе я ее открою!

– Да какую правду? – взвилась Липа. – Похоже, у тебя на самом деле с головой беда, раз ты такое несешь. Сама ко мне подошла…

– Когда? – зло спросила Зяма. – Когда я тебя просила о переводе?

– Ну…

– Когда? – наседала девочка. – Назови число!

– Десятое, – выкрикнула Липа.

– То есть в день кончины Алевтины? – уточнил полковник.