Дитя подвала

Из кармана штанов Артур вытащил мятый, изжеванный колпак с оранжевым помпоном и неторопливо натянул его на взъерошенную голову.

– Начинаем представление, – растягивая каждый слог, словно вязкий сироп, проговорил он. – На-чи-на-ем… Фокус-покус…"

"Из спальни донесся глухой смех отца, и Артур улыбнулся, потянувшись к рукаву рубашки.

– Але-оп! – тихо произнес он. – Але…

Из рукава бесшумно выскользнула рукоятка кухонного ножа.

– …оп! Фокус-покус!

Улыбка на лице Артура ширилась, как черный бездонный разрез, и вскоре у него заболела челюсть, но парень все равно продолжал улыбаться.

– Але-оп!

Широкое лезвие ножа мерцало, как зарождающийся месяц, проклюнувшийся сквозь пелену туч.

– Але…

Артур улыбался пугающе безумной ухмылкой, плавно вырисовывая в воздухе здоровенным ножом невидимые узоры.

А в спальне его отец, передохнув, вновь навалился на маму…

* * *Когда темно-серый «Форд Фокус», шурша покрышками, выехал на широкую открытую поляну, рассвет еще только-только занимался. Верхушки неприступно-величественных гор медленно окрашивались жидким золотом, утреннее небо светлело, будто подсвечиваемое волшебным светильником.

Малышев вышел из автомобиля и, закинув на плечо походный рюкзак, не спеша двинулся к УАЗу. Хихикнул, глядя через окно на дремавшую Марию. Постучав костяшками пальцев по стеклу, он сказал:

– Ку-ку, сударыня. Хватит дрыхнуть, вы проспите своего принца.

Женщина открыла глаза и потянулась, после чего вылезла из машины.

– Кости ломит, как у старухи, – пожаловалась она. – Какого хрена, Малышев?! Делать мне больше нечего, как твоих щенков охранять! Сам в тепленькой кровати спал, у жены под боком!

– Ревнуешь? – усмехнулся Сергей. Он вытащил из машины грязный пакет и, вывалив на землю скомканные штаны с ботинками, принялся переодеваться.

– Ты ее трахал? – спросила Мария, насупившись.

– Имею полное право, – невозмутимо ответил Сергей.

– Ну да, – угрюмо проговорила она, наблюдая, как тот зашнуровывает ботинки, покрытые кровяной коркой.

– Что поделать, – вздохнул Малышев. – Издержки производства… Кстати, когда у тебя была течка, я благородно промолчал, хотя ты благоухала тоже далеко не розами.

Глаза Марии гневно сверкнули.

– Напомнить, у кого в тот вечер чесалась шишка?!

Малышев поморщился.

– Хоть ты не порти мне настроение, дорогая. Давай закончим дело, а потом тебе все будет. Как говорится, копать-хоронить.