Дитя подвала

– Но если… если только захочешь, шепни, – доверительно произнесла она. – Я покажу тебе такое… такое…

– Тома, заткнись, – приказал водитель, которого крепыш назвал Жоржем. Он сжал кулаки, но девушка, казалось, не обратила на молодого человека никакого внимания.

– …уверена, что у твоей бабы такого качества, как у меня, нет, – заявила он, игриво подмигнув Сергею. – И вообще, порядочные дамы такие скучные…

– Закрой пасть! – взорвался Жорж и повернулся к Малышеву. В нем попеременно боролась смешанная гамма эмоций – раздражение, ярость и какое-то странное, доселе неизведанное чувство – терпкое, будто бы с острой, царапающей нёбо горчинкой.

«Он не боится», – с раздражением отметил Жорж.

Малышев снова посмотрел на худощавого парня, который продолжал хлопать глазами, как идиотская кукла.

– Мы где-то встречались? – спросил Сергей, слегка наморщив лоб. – Определенно, я тебя видел.

– Ладно, – заговорил Жорж, сжимая и разжимая пальцы в кулаки. – Отдай ключи и вали отсюда, пока я добрый. Будем считать, что ничего не было. Думаю, со страховым агентом я договорюсь.

Малышев видел, какого труда стоило ему держать себя в руках.

– Ну?! – не выдержав, рявкнул водитель «Лендровера».

У него округлились глаза, когда он увидел, как владелец «Форда» отрицательно покачал головой.

– Я уже сказал вам, что сейчас вы никуда не поедете, – негромко произнес Сергей. – Во всяком случае, на этом автомобиле.

Теряя остатки самообладания, Жорж шагнул вперед, вытягивая вперед руку. Толстые пальцы скрючились, словно уже готовясь вырвать у Малышева сердце.

– О’кей… – скрипнул он зубами. – Сам напросился, гандон.

– Стой, где стоишь, – все так же тихо сказал Сергей. – Не усложняй ситуацию, парень.

Однако ослепленный ненавистью молодой человек продолжал шаркать, постепенно надвигаясь на милиционера, и вскоре приблизился к нему вплотную. Левой рукой Жорж скользнул по запястью Сергея, замахнувшись правой, но тут же вздрогнул, отпрянув назад. Охнув, молодой человек осел в пыль, судорожно хватая ртом воздух. Он даже не понял, как кулак незнакомца с силой парового молота врезался ему в солнечное сплетение.

– С… сука, – сипло выдавил он, держась за грудь.