Дитя подвала

 – Смотри, или я тоже засуну тебя в мешок! Думаешь, у меня не найдется для тебя подходящего размера?!

Жалобно всхлипывая, Артур убрал от лица дрожащие пальцы. Из глаз струились ручейки слез. Это был не сон. И он не у себя в кровати, он в какой-то плохо пахнущей тесной комнате, вместе с этим страшным клоуном, который сейчас убивал бедного кролика…

Наконец, брезгливо фыркнув, клоун поднял в воздух покачивающийся мешок. Странно вытянутый и расплющенный, он весь потемнел от крови. Между связанных ручек наружу вылезли клочья шерсти и что-то розовое.

– Теперь он на специальном кроличьем небе, – вдруг совершенно спокойно произнес клоун. – Слышал о таком небе, Артур? Этот кролик искупил свою вину, и теперь он в раю, на небесах.

Его взгляд упал на брючки ребенка, между ног влажнело расплывающееся пятно.

– Фу, как некультурно, – поморщился клоун. – Твоей маме придется стирать твои обделанные брюки. Разве настоящие мужчины так себя ведут?

Он швырнул сумку с раздавленным животным куда-то за спину, не глядя, после чего сел на корточки перед побелевшим от страха мальчиком.

– Никогда не лги своим родителям. О том, что случилось с Машей, ты должен был сказать папе. Даже маме необязательно, понимаешь? Папа – главный в семье…

– Я… хочу домо-о-ой… – разревелся Артур.

– В этой жизни кто-то рыбка, а кто-то рыбак, – продолжал клоун проникновенным голосом. Он вытер руки о свои парусиновые штаны. – Понимаешь? Кто-то охотник, а кто-то кролик. Вы оказались охотниками, а эта Маша – кроликом. Ангела-хранителя этой Маши не оказалось поблизости.

Но Артур, охваченный животным ужасом, уже выпал из реальности, и вопросы клоуна плавно обходили стороной его ошалелое от страха сознание, как облака, которые гонит ветер. У него началась истерика, и мальчик вообще утратил способность соображать. Впрочем, клоун не обращал на это никакого внимания и вел себя так, будто ничего особенного не произошло.

– Я тебе скажу, что надо было делать, окажись ты на ее месте, – самодовольно заявил он. – Ты должен был взять палку или камень и обороняться. Даже если их пять, десять человек. До крови. Выбей кому-нибудь глаз, и они все разбегутся! А сломается палка – бей кулаком. Ногой. Рви зубами, ногтями! Понял?

– До… домо… домой… К ма… – заикаясь, всхлипывал Артур. Сопли мешались со слезами, образуя на бледном лице липкую слизь.