Девочка Севера

С одной стороны — разбудили меня сегодня его головокружительные поцелуи и смелые ласки. Мне даже кажется, что я бы не остановила Сергея, как вчера, если бы он захотел пойти дальше, но у него зазвонил телефон.

Разговаривал Северов долго и на повышенных тонах за закрытыми дверями своей комнаты. Я в ней по прежнему так ни разу и не была внутри. Почему-то не чувствую себя в праве.

А с другой стороны- за время этого разговора я успела сходить в душ, приготовить завтрак и… так больше и не услышала от Сергея больше ни единого слова.

"Закончив с едой, весь в своих мыслях, словно меня рядом с ним не существует, он просто отодвигает в строну тарелку, выходит из-за стола и идёт прямиком в свою комнату.

Я провожаю его взглядом и не нахожу в себе силы окликнуть. Гордость побеждает, наваливаясь тяжестью на грудь.

«Ваши ожидания — эти ваши проблемы», — шмыгая носом, говорю сама себе. Это для тебя провести ночь с мужчиной в обнимку — событие всей жизни. А сколько было таких ночей у Сергея… Нет, я не хочу даже представлять возможные масштабы за пятнадцать лет, если скромно начинать подсчёты с его восемнадцатилетия.

Нехотя, на чистой привычке всегда доедать то, что лежит в тарелке, заталкиваю еду в рот и уношу посуду к раковине.

Сейчас помою посуду и поеду покупать подарок маме Любе. И вообще, проведу этот день так, чтобы не думать о Сергее.

«А что если он не пошутил…» — неожиданная мысль заставляет замереть.

По спине прокатывался ледяной озноб.

Что если он так отстранён потому что ему надоело меня ждать.

Может быть, Олеся права… И я ношусь со своей невинностью, как с писаной торбой, обламывая и мужчину рядом, и себя?

Так что мне теперь? Самой ему себя предложить? Зайти и лечь, мол, я готова?

Так это неправда! Я не готова! Во мне все протестует против такого формата. Это какое-то бесконечное метание из девичьего страха в страх, что любимый мужчина уйдёт искать то, что ты ему не даёшь к другой.

И я не думаю, что у Северова будут проблемы с кандидатурой на ночь.

«Ну вот и пусть спит!» — остервенело натираю тарелку мыльной губкой. — «Хоть со всеми сразу и по очереди! А я хочу разговаривать! Это с подушкой можно помолчать, а я не постельная принадлежность!»

Психуя, хочу поставить мокрую тарелку в шкаф, но она выскальзывает из моих пальцев с громким звоном падает в каменную раковину, разлетаясь на осколки.

Слёзы накатывают на глаза. Ну вот.