Девочка Севера

— Самообслуживание? — Иронично плывет ее интонация, а губы трогает улыбка.

Мое дыхание срывается. Понимает она или нет, что творит со мной?"

"Чтобы хоть чем-то занять руки, достаю из холодильника коробку молока и стакан из шкафа над плитой.

— Запомнила, где что находится?

— Спасибо, — подходит к кухонному гарнитуру и наливает молоко.

— Я бы с удовольствием посмотрел на то, как хорошие девочки занимаются самообслуживанием, — окончательно сокращаю между нами расстояние и замираю за спиной Сони. Сжимаю руки в кулаки, потому что они бессовестно тянутся к ее поясу на халате.

Пульс подскакивает и начинает колотиться по венам. Ах, какая это была плохая идея, привести ее сюда. Рано или поздно… просто наброшусь же и загрызу.

— Вы о чем? — ведёт плечиками.

— Да так, — ухмыляюсь пошлым взрослым фантазиям. — Как-нибудь расскажу.

— Я бы хотела погреть молоко и… дайте пройти! — просит с отчаянием в голосе.

Отхожу на два шага в сторону. Соня сбегает от меня к микроволновке и оттуда бдит, чтобы дистанция больше не уменьшалась.

Тяжело нам придётся. Выдыхаю, стараясь угомонить свои разбушевавшиеся инстинкты.

— Будешь спать в моей спальне. Постельное белье лежит в шкафу. В гостиную не пущу, там тьма разного, непредназначенного для психики нежных сопливых девочек.

— Я не сопливая, — вспыхивает и выпрямляет спину, будто я задел что-то женское.

— Да, — решаю ее немного подразнить, раз уж сама зацепилась. — А кто цветы на снегу слезами опрыскивал?

— А вы совсем-совсем никогда не плакали? — выдаёт, обижено поджимая губешки.

— Так мужчины ж не плачут, — отвечаю ей, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться от странного вопроса.

— Да нет, вы не поняли, — облизывает губы. — Когда вы последний раз радовались или огорчались? Вот так, чтобы прямо до слез?

Я смотрю на неё с сомнением. И вроде ж серьезно спрашивает. Это вызывает в груди странное чувство паники. Хочется снова отшутиться или рявкнуть, но я делаю обратное. Пропускаю этот вопрос глубже, пытаясь ответить максимально искренне.

— Радовался. Когда Ковальчук в овертайме канадцам забил, — улыбаюсь, вспоминая, что тогда с парнями мы только из армии вернулись.

— Кто такой Ковальчук? — Соня хмурится. — Вы про футбол?

— Про хоккей… — выдыхаю, в очередной раз осознавая разницу в нашем возрасте. — Чемпионат мира был.

— Вы любите хоккей? — переспрашивает с улыбкой. — У страшного Северова есть увлечения?

— Это было давно и неправда, — резко отзываюсь, прерывая ее веселье.