Девочка Севера

Но это не помогает. Магазин находится слишком близко к выходу. Сквозь аквариумную стену, я вижу, как Олег запрыгивает в тачку без номеров, а остальные его сообщники разбегаются в разные стороны.

Я стою, вцепившись пальцами в витрину, и не зная, как мне жить дальше.

В магазин забегает охрана. Приводит в чувства инкассаторов. Вызывает полицию, кричит и что-то требует от меня.

Осознавая, что только что произошло, я тихонечко сползаю на пол под витрины и беззвучно рыдая, качаюсь из стороны в сторону.

Это я виновата.

Глава 38. Правда и совесть.

Соня

«Пожалуйста, возьми трубку», — мысленно умоляю я подругу.

Гудки, гудки… Звонок сбрасывается. Я набираю ещё раз.

— Алло… — Олеся отвечает только на четвёртый раз.

И делает это так… Очень нехотя и раздраженно.

— Ты почему телефон не берёшь? — панически шепчу и на всякий случай закрываюсь в самой дальней кабинке туалета.

— В душе была, — фыркает она.

— Олеся… — тяжело сглатываю. — Ты знаешь, где сейчас находится Олег?

— Со мной, — отвечает подруга, не задумываясь ни на минуту.

Я теряюсь от ее ответа. Неужели ошиблась?

Конечно, могла… Но шрам. Слишком специфичный. И голос, и глаза…

— А он… — переспрашиваю острожно. — Никуда не уходил?

— Нет, — следует такой же быстрый ответ, как и предыдущий.

— Ты же в душе была…

Перед моими глазами моментально вспыхивает картинка с широко распахнутыми глазами подруги. И в конце ее обязательное «честно-честно!»

— Ты же врешь мне, Олеся, — констатирую с горечью и разочарованием.

Грудь распирает от несправедливой обиды и предательства.

— Он же мог меня убить… — заканчиваю тихо.

— Это была зажигалка, — отвечает подруга с надломленной истерикой в голосе. — Просто детская пугалка! — И в следующую секунду ее срывает в слёзы.

Она начинает умолять меня никому не говорить, что я узнала Олега. Потому что у него, оказывается, большие проблемы, и тем людям из клуба он должен много денег.

Ограбление покроет страховка, а меня мой мужик не накажет. Так, пожёстче поимеет пару раз. И вообще, это не справедливо, что мне все, а ей ничего…

Я, закусив губу, тихонько рыдаю и размазываю косметику по лицу.

Крики из динамика сливаются в шум.

Не дослушав поток Олесиного больного сознания, сбрасываю вызов и выхожу из туалета.

Служебный коридор перед кабинетом охраны забит полицейскими.