Девушка без репутации (СИ)

И только к моменту получения диплома, доросла до секретаря. Она, конечно, не собиралась трудиться у отчима всю жизнь, но в современном мире опыт работы — вещь полезная.

Телефон на соседнем сидении завибрировал. Девушка скосила глаза. На экране высветилась надпись — «Данечка Любимый». Надо переименовать его в «предатель» и кинуть в черный список.

Звонок оборвался, и следом тут же посыпались сообщения:

«Зайчонок, ты все не так поняла».

Неужели он держит ее за дуру? Впрочем так и есть, если крутил отношения за ее спиной, чего она упорно не замечала.

«Ирусь, я могу тебе все объяснить».

Это уже Марина. Даже любопытно послушать. Будут оправдания в духе — «Я просто зашла в гости, было открыто окно, поэтому сквозняком случайно сдуло трусы и лифчик»?

Ира зло рассмеялась. Если бы Даня нашел в себе силы признаться, что любит другую — она бы сумела это принять. Пусть больно, но хотя бы честно. Все лучше, чем с утра обсуждать свадьбу, а под вечер…

Снова звук сообщения.

«Пожалуйста, прости меня».

За что же прощать, если она «все не так поняла»?

Девушка немного сбавила скорость.

Вдох. А теперь медленно — выдох. На душе гадко. Но хорошо, что узнала обо всем до свадьбы. И, пожалуй, зря вот так сбежала. Надо было выставить «Данечку» за дверь прямо в том одеяле. Пусть возвращается в свою коммунальную комнату. Ладно, еще успеется.

Среди сообщений мелькнуло еще одно:

«Ждем. А Дане твоему я завтра голову оторву, и прочие выступающие части тела».

Отчим, или как Ира его привыкла называть — дядя Валера, всегда выражался кратко, но емко.

И мог поддержать в нужную минуту, не скатываясь в «я же говорил/надо было прислушиваться к старшим». За это девушка была ему сейчас особенно благодарна.

В свете фар внезапно мелькнула неясная тень. Будто белый полупрозрачный силуэт перебежал дорогу.

Вдавив педаль тормоза в пол, Ира инстинктивно вывернула руль.

Машину закрутило. Телефон ударился о лобовое стекло и потух. Ремень безопасности врезался в плечо. Все вокруг смешалось в какую-то безумную карусель, невозможно было понять, где верх, где низ.

Что-то заскрежетало…

А затем, так же неожиданно стихло.

Девушка медленно подняла голову. Жива. Как ни странно, жуткое падение разом ее отрезвило. Разбитое сердце, душевные терзания вмиг отошли на второй план. В голове теперь царила лишь холодная ясность. Самое главное — жива. И надо выбираться."

"Одним движением отстегнув ремень, она открыла дверь машины. Та нехотя поддалась, что тоже можно было посчитать за чудо.