Девочка криминального авторитета

Какой он молодец!

Асад смотрит на него с некой ненавистью, презрением, словно Макс некое ничтожество, а потом делает резкий выпад и наносит Воронову удар в лицо кулаком.

Роксана вскрикивает и приближается к мужу, который с трудом устояв на ногах, одаривает Асада косой ухмылкой:

— Хороший удар, — хвалит.

— Вот теперь мы квиты, — вдруг говорит Асад, пожав руку Воронова.

А мы с сестрой стоим в шаге от них, и смотрим в неком шоке и непонимании.

— Вы больные! — заключает Роксана, устало выдыхая. — И за кого меня только угораздило выйти замуж, — устало.

Я вижу на её глазах слёзы и, приблизившись к ней, обнимаю.

— Прости за эти нервы. Знаю тебе нельзя…

— Это нервы? Серьёзно? — удивляется она. — Знала бы ты, сколько всего было, пока я долетела домой… Меня тошнило! Я не спала! У меня кружилась голова! — капризничает она. — Ты никогда не говорила, что во время беременности бывает так сложно! А у меня хотя бы Макс есть, а ты была одна. Даже не представляю, через что тебе пришлось пройти…

— Тс-сс, — обрываю я сестру, понимая, к чему она ведёт.

Я поднимаю взгляд на Асада, чтобы выразить ему свою благодарность за эту уступку, и замечаю, что он продолжает смотреть на меня своим мрачным взглядом. Но потом, я понимаю, что этот взгляд предназначен совсем не мне, а окружающим… Поскольку у нас было много свидетелей. И теперь, когда они вновь приступили гудеть вокруг нас, я словно вернулась в действительность, начиная распознавать голоса…

«Это она?», «Она жива?», «Ерофеева?», «Воровка!»….

— Эта та дрянь, у которой документы! — кто-то крикнул, и послышался звук перезаряжаемого пистолета.

Я даже испугаться не успела, как Асад и Макс, окружили нас с двух сторон, заслоняя своей грудью. В руках мужчин вновь появилось оружие, а дальше последовало два выстрела.

Всё было настолько быстро и неожиданно, что я растерялась, и не сразу поняла, что произошло, пока не услышала грузный грохот.

Чёрт!

— Цела? — слышу взволнованный голос Макса, который обняв Роксану за плечи, сжал в кольце своих рук. Она кивает, и смотрит вокруг испуганным взглядом.

— А ты? — спрашивает она.

— Всё хорошо, — отвечает, а потом они оба переводят взгляд на меня.