Деривация.

— Беспилотники рыщут по району, картинка в общем-то есть, позиции бармалеев установлены, радиоразведка нарыла кучу источников, сейчас переводчики работают над перехватами, пытаясь понять семантику обмена.

Неподалёку раздался истошный крик:

— Орудие!

Ему ответил не менее громкий вопль:

— Выстрел!

И почти сразу ухнуло одно орудие.

— Началось, — сказал Барченко.

Паша замер на несколько мгновений, ожидая прилёта снаряда, а когда вдали к небу взметнулся столб пыли, поднёс бинокль к глазам.

До разрыва было километра четыре, и снаряд, очевидно, упал на «опорник». Похоже, что корректировать не было нужды, и после истошного крика «батарея!», четыре Дэ-тридцатые начали методично забрасывать туда снаряды. После двух-трёх залпов корректировать огонь было бессмысленно из-за стены непроницаемой пыли, поднятой разрывами осколочно-фугасных снарядов, и поэтому батарея била в квадрат на одних установках прицела.

Минут через пять стрельбу открыла вторая батарея, потом дальнобойная батарея, и наконец, реактивная.

«Грады» ударили по участку местности, прикрытому от наблюдения небольшим холмом."

"— Есть решение сейчас прокатиться вперед, — сказал Федяев, — и встать вон у той возвышенности, где скальник, да обстановку оценить вживую. Нет, мы конечно, видим с беспилотников, что да как, но командирскую рекогносцировку никто не отменял…

Шабалин не успел возразить, как из «капсулы» выбрался генерал Агапов и подошел к Федяеву:

— Ну, где твой тарантас? Этот? С якорем?

— Товарищ генерал, — Федяев выглядел решительно: — Я вас в машину не пущу, пока вы не наденете бронежилет и шлем.

— Значит, сверху поеду, на броне, мне не привыкать.

В войсках знали генерала Агапова не только как грамотного и решительного командира, но и как человека, обладающего личным мужеством и смелостью, которой многие могли бы позавидовать.

— Лампасы вас защитить не смогут, — продолжал протестовать Федяев.

 — А мне за вас отвечать!

— В машину, — генерал оттолкнул полковника и забрался в «Тигр», где сел рядом с водителем.

Федяеву ничего не оставалось, как подчиниться. В «Тигре» стало тесновато.

— Стас, — Валера обратился к водителю. — Смотри, вот так объезжаем славное сирийское войско, потом прямиком держишь путь вон на ту горушку. Под ней и остановишь.

— Есть, — кивнул водитель.