Деривация.

Группа ССО находится в районе предполагаемого нахождения передовых дозоров, действующих от группировки, обороняющей Хулейхиле. Вижу данную группу в качестве боевого дозора передового батальона.

— Принимается, — кивнул генерал, после чего зачитал расчет сил и средств на завтра, по которому выходило, что Паша должен был вместе с Барченко и Федяевым на КамАЗе-«капсуле» выдвинуться на передовые позиции для проведения старшими офицерами рекогносцировки перед дальнейшим продвижением штурмового корпуса на восток.

Совещание уже подходило к завершению, и Паша даже допустил мысль, что приказ Сурина не выполнен, как Сомов все же поднял его.

С плохо скрываемой радостью Паша поднялся и торжественно уставился на дядю Лёшу.

— Шабалин, что у вас с докладом?

В голове, как в калейдоскопе, замелькала череда мыслей, но мучительное припоминание породило ответ только спустя несколько заметных для всех секунд, за это же самое время ввергнув ответчика в состояние, близкое к ступору. Не этого он ожидал от генерала.

— Так это, товарищ генерал, Сурин ставил задачу предоставить доклад в течение трёх суток!

— Это ему в течение трех суток. А мне предоставить надо было вчера.

— Товарищ генерал, я завтра на задачу убываю… — Паша попытался найти себе оправдание.

— Пишите сегодня, — порекомендовал дядя Лёша.

— Есть, — кивнул Шабалин, мысленно попрощавшись с капитанским званием.

— Садитесь, — сказал генерал.

Паша сел, чувствуя, как к горлу подкатывает комок обиды — всё же он пришёл сюда настроенный на повышение, а не на взбучку…

— Пришла телеграмма из штаба группировки, — обращаясь ко всем присутствующим, сказал Сомов.

Шабалин подскочил.

— Есть! То есть, да…

— Что?

— Служу России! — громко, на выдохе, проговорил ротный.

— Ну что там стоишь, ко мне бегом марш! — улыбнулся генерал.

Паша, раздвигая соратников, выбрался со своего места и подошел к командующему, как положено, представился.

— На, носи!

Сомов из черной папки достал два капитанских погона и вручил их Шабалину. Пожал руку и сказал:

— Завтра на задачу, помни!

Офицеры, присутствующие на совещании, громко рассмеялись.

После совещания, когда все вышли и разбрелись кто по штабу, кто на выход, Паша подошел к Барченко:

— Товарищ подполковник, разрешите вас пригласить на проставу?

— Когда?

— Через час приходите.

— Хорошо, — кивнул Чинар и ушел.