Деривация.

— Ничего себе друг, — горько усмехнулся Паша. — Я даже лица твоего не вижу.

— И тем не менее.

— Это ты говорил со мной? — Паша вспомнил голос, который недавно требовал от него убивать и убивать.

— Я, — признался мираж.

— Зачем?

— А ты разве не видишь, как это восхитительно — забирать жизнь у врага?

— Разве это восхитительно? — спросил Паша, — убивать людей?

— Конечно, — рассмеялся мираж. — Давай с тобой согласимся, что нет больше другого такого отменного наслаждения, как власть над судьбой другого человека, и особенно власть над его жизнью и смертью! И ты сегодня вдоволь насладился этой властью — в отношении своего врага.

И знаешь, теперь ты совсем другой человек. Ты овладел великим таинством, знание которого не вернёт тебя уже в прежнюю жизнь. Теперь ты всегда будешь думать о том, как кого бы ещё лишить жизни… и получить от этого удовольствие!

— Ты мне не друг, — сказал Паша, и тут же почувствовал стылое дыхание собеседника, которое несло не только холод могил, но и волны первородного страха.

 — Кто же ты?

— Я — эгрегор войны, и я теперь твой друг до скончания твоих дней… поверь, это так.

— Нет, — протестовал Паша.

— Чувствуешь, какой страх и ужас исходит от меня?

— Чувствую.

— Если ты будешь верить мне, весь этот ужас ты сможешь направлять на своего врага. А я буду тебе в этом помогать.

— Верить тебе? — спросил Паша.

— Верить мне, верить в меня. А я буду верить тебе.

— Я… — Паша не знал, что сказать, но в этот момент мираж вдруг стал расплываться и спустя мгновение, исчез.

* * *Шабалин почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Подскочил.

— Что?

Перед ним стоял один из снайперов.

— Вы просили разбудить в шесть часов, — сказал снайпер.

— Ага, — кивнул Паша. — Спасибо."

"Он осмотрелся — на посту были снайпера и Денис Стешин, который дремал в кресле возле автоматического гранатомета.

— Как обстановка? — спросил Паша старшего поста.

— Товарищ старший лейтенант, — сержант сделал движение рукой в сторону блок-поста. — Блохастых отогнали далеко за блок-пост.

Всех живых, которых было видно, мы перебили. Сагитов сейчас будет выводить садыков для досмотра и сбора убитых боевиков.

— Кто-нибудь посчитал, сколько мы наваляли духов?

— Ну, мы посчитали, навскидку, — сержант показал лист бумаги, который копировал карточку огня, и на котором точками было нанесено расположение тел убитых. — Из того, что видно, около сотни, из них снайперским огнем, думаю, больше половины мы положили.