Деривация.

— Интересно, чем ударят? — спросил Денис, стоявший у Паши за спиной.

— А вон, смотрите… — Барченко смотрел куда-то вверх.

Шабалин поднял голову — высоко в небе мелькнули две далёкие тени.

— Дежурная пара, — пояснил начальник разведки. — За вылет успевают отработать несколько заявок от наземных войск… не мы у них первые, не мы последние!

— Бинокль дайте! — потребовал Шабалин."

"Ему протянули бинокль, и вскоре Паша разглядел двух «утят», разворачивающихся для атаки. Зрелище было грандиозным и впечатлительным — с земли бомбардировщики казались размытыми пятнами, в бинокль же был различим тип самолетов и их неземная красота.

— Ну, держите подарок, блохастые бармалеи, — весело сказал начальник разведки оперативной группировки. — До встречи в раю.

— У нас с ними будет разный рай, — уверенно предположил Паша.

В этот момент от самолетов отделились четыре точки, которые быстро неслись к земле. «Утята» эффектно отвернули в сторону, словно результаты бомбометания их совершенно не интересовали. Впрочем, наверное, так оно и было. Вниз неслись четыре «пятисотки», которые гарантировали выполнение задачи даже при небольшом промахе.

Паше показалось, или так оно и было — самолеты покачали крыльями.

Очевидно, боевики тоже вели наблюдение за небом — из здания выбежали два человека, и со всех ног понеслись прочь.

— А смысл бежать-то, — злобно заметил Шабалин, глядя на боевиков, отчаянно пытающихся спастись. — Лучше молитесь…

В этот момент четыре точки достигли земли, и дом полыхнул огромной вспышкой, поднявшей массу пыли и обломков здания. Мелькнула сферообразная ударная волна, быстро расходящаяся из центра взрыва в разные стороны на многие сотни метров, по ходу своего движения уничтожая всё живое невыносимым скачком воздушного давления.

Шабалин вдруг усмехнулся, непроизвольно сравнив лично прочувствованную ударную волну от взрыва 82-мм минометной мины с ударной волной от взрыва четырех пятисоткилограммовых авиабомб. Полчаса назад ударная волна от взрыва мины показалась Паше чуть ли не убийственной, и он искренне верил, что от смерти спасло его только чудо.