Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Брачная вязь вспыхнула и пропала, вместе с ней исчезла и печать Малха. Это означало одно — оба мужчины были мертвы. Майара не плакала. Плачут лишь те, в ком еще жива душа. Ее же душа умерла вместе с драконом, а горе выжгло ее до дна.

Последнее усилие, и крик младенца тихий, совсем слабый огласил спальню. А у матери не осталось сил даже взять малыша на руки и заглянуть в его глазки.

«Смерть пришла за мной, она стоит на пороге и смотрит в глаза. Надеясь на чудо, уповая на милость богов, молю своих потомков никогда, даже под страхом забвения, не отказывайтесь от своей любви.

Любящая вас,

Ноэлла Воеллон».

Это были последние слова женщины, прожившей удивительную, полную страданий жизнь. И я не сдержалась. Ревела так, что начала задыхаться и жадно хватать ртом воздух.

— Лерка, ну будет тебе! — цепкие ручки обняли, и Вас прижался всем крошечным телом. От него пахло домом, Гаем, а еще цукатами и свежей сдобой. — Ноэлла давно почила, а ребенок выжил. Иначе бы тебя не было, глупенькая.

Вроде и простые слова, но действовали они, как успокоительный отвар, как амулет от нервов. Я потерлась об Васа, еще раз вдохнула знакомый с детства аромат и выдохнула.

— Ну вот… — заворчал хран. — Как новую тунику справить, так нет вас, а как сопли вытирать, так пожалуйста.

И как тут не улыбнуться? Определенно, заслужил он свои три яблока!

— Скажи, ты ведь был рядом с Ноэллой в последние часы?

— Это мой долг. Но я ничем не мог ей помочь.

Вас погрустнел. Как бы он ни старался держаться молодцом, а события далекого прошлого тоже его волновали.

— Она писала про смерть на пороге. Кто-то вошел в ее спальню? — спросила я.

Хран вздрогнул и покосился на книгу, потом перевел взгляд на меня.

— Да. Вошел демон, его звали Коум Сеттар.

— И… Он… Убил ее? — слова давались с трудом. Внутри все бурлило, а слезы… Предательские слезы снова подступили слишком близко, размывая предметы вокруг.

— Дремучее ты создание! — покачал головой Вас.

— Какие?

— Он показал ей дочку и поклялся позаботиться о ребенке.

— Почему он это сделал, Вас? Ведь армия направлялась истребить элементалей!

— Армия, армия… — заворчал хран. — Это была настолько позорная кампания, что многие расы пожелали удалить все упоминания о ней из хроник. Ни один уважающий себя древний не признается в том, что когда-то участвовал в ней.