Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Печать сама выбирает самого подходящего защитника. Эх, им бы с Атаназом встретиться пораньше, до церемонии, чтобы жизнь другой женщине не портить, а так… Печальная, очень неприятная история получилась.

Окажись я на месте жены ледяного дракона, точно затаила бы обиду. В ее лице Ноэлла лютого врага себе нажила. Вот вроде и осуждала дракона, но и понимала тоже. Один раз испытав боль, от второй печати далеко не отойдешь. Даже если ненавидеть будешь, не отойдешь. А Атаназ еще и полюбить смог. Ведь смог! «Хроники» и об этом рассказывают, а уж Ноэлла в нем души не чаяла.

Стоп. И все же, кем ему доводится ящерица морская?

— Вас!

— Ну, что тебе, неугомонная?

— Аланта Риш-Танин кем приходится Атаназу? — и вот как только я озвучила ее имя, тут же обо всем догадалась… Не знаю, что отразилось на моем лице, но хран хмыкнул:

— Дошло, наконец. Женой она доводится полюбовнику твоей бабки, той самой брошенной у алтаря женой.

Я закашлялась. Теперь понятно, почему она всех майар ненавидит. Еще бы! Ведь одна из них фактически растоптала ее когда-то.

Наверное, и характер у нее поганый из-за этого, и злость кипит до сих пор, потому что такая боль не проходит. Утихает, но при любом резком движении возобновляется. Интересно, а она любила Атаназа? Если любила, то еще хуже. Тогда, кроме гордости, еще и сердце разбилось.

— А я-то думала, она меня к Сеттару ревнует… — тихо сказала я.

— Вполне может быть, — флегматично ответил Вас, собирая с блюда последние крошки. — Они с детства знакомы. Даже ходили слухи, что до своей помолвки Аланта была влюблена в Эммерса.

Но Сеттары тогда не были правящим родом, а девица быстро смекнула, что лучше быть императрицей, чем женой простого, хотя и весьма магически одаренного, воина.

— А Сеттар?

— Что Сеттар?

— Он был в нее влюблен?"

"— Дремучее ты, Лерка, создание. Демоны любят лишь раз. Они или добьются любимой женщины, или умрут. Поэтому и мало их очень. Если я говорю «наш демон» — это значит наш, со всеми потрохами. Понятно?

А я не ответила, потому что сидела, улыбалась и думала о нем.

О том, который мой со всеми его потрохами.

Глава 23

— Лерка, отомри! Книга сама себя не прочитает, и ночь не бесконечная. Скоро твой с ушастым ломиться начнут! — хран потряс за плечо, вырывая меня из мрачных мыслей.

И то верно. Прав Вас, о врагах лучше знать все и еще чуточку. И держать их нужно в поле зрения. Кстати…

— Слушай, а ты не слышал, что там, на полигоне, произошло, после того, как я…

Договорить мне не дали.

— Занят я был.