Дело Варнавинского маньяка

Вы ведь тоже, поди, из бывших сыщиков?

— Почему же из бывших? Служу в Петербурге помощником начальника Летучего отряда Департамента полиции…

— Ого!

— …а сюда прибыл в отпуск на два месяца. С целью найти маньяка. Вам, как отцу, это на руку.

— Безусловно!

— Итак, рассказывайте все, что знаете.

И Захарьин, понизив голос и косясь по сторонам, изложил следующее.

Все три убийства, по его словам, определенно были совершены одним человеком. Полового насилия над детьми совершено не было, но мучили их жестоко. У всех троих были вывернуты и переломаны пальцы рук, вырваны пряди волос.

— Мне кажется, — сказал он, — что детей убивал подросток. Или старик.

— Почему?

— Он, конечно, был много сильнее своих жертв, но… Как бы это точнее выразить? В его действиях не ощущалось силы взрослого мужчины, вот! И то, что я счел за растягивание удовольствия, быть может, происходило от недостатка у маньяка физической мощи.

— Подросток или старик… А психические больные в Варнавине есть?

— Это первое и единственное, что выяснила полиция. Опасных психопатов нет. Последнего буйнопомешанного отправили в Кострому еще шесть лет назад. Имеются безобидные сельские дурачки, но они все на виду, живут в своих семьях. Нет, наш маньяк не состоит на врачебном учете. И внешне представляется окружающим совершенно здоровым.

— И он подросток или мужчина некрепкого телосложения. Так?

— Предположительно, да.

— А тот, кто сумел подкрасться к опытному Титусу и нанести ему практически смертельный удар, не подходит под ваш портрет.

— Не подходит, — вздохнул доктор.

— Вывод?

— Вы же сыщик, а не я!

— Вывод тот, что их двое. И они могут быть как связаны между собой, так и совершенно не связаны.

Собеседники расстались по-дружески. Захарьин обещал сообщать Алексею все, что сумеет узнать по интересующему его делу. И вообще, поняв, что за поиски маньяка взялся серьезный человек, уездный доктор как-то повеселел…

А Лыков вернулся домой задумчивый.