Древесный маг Орловского княжества (том 4)

— У зараза, выжрал уже рублей на десять серебра, — прошипела Купава. — Ну чего стоишь, буди. Разбирайся, коль сказал.

На вид вроде приличный богатырь, вон экипировка в сторонке лежит хорошая. Копьё длинное, кольчуга плотная, щит прямоугольный, металлический, что на самом деле редкость здесь. Даже шлем с хвостом чёрной белки имеется. А ещё оружие странное отдельно красуется: гиря с шипами на цепи и с ручкой. Моргенштерн что ли? Впервые вижу здесь такое оружие. Веет от него магией. Похоже, витязь ещё и паладин.

— Подожди, а что с ним? — Интересуюсь.

— Да мне почём знать? Попросился пожить подальше от села. Два дня грустил ходил, как зверь в клетке по саду, потом попросил вина, затем стал уже брать сам. И вот уже две недели из запоя не выходит. Ночью орёт, пугая детей. Яблоньку мне хорошую срубил, зараза такая. Забор уже три раза сломал, замаялись чинить.

— То есть это даже не жених, — выпалил я.

Купава рассмеялась. А затем вдруг серьёзно и с наездом:

— Ты мою мамашу не слушай, дуру старую.

— Да ну что ты, меня красивые женщины не интересуют, — выдаю сарказм.

— Да вижу, вижу, как на меня смотришь, — посмеивается. — Горыню спровадь, так и быть, приласкаю.

— Чего?

— Ай, да пошутила я, — отмахивается и уходит преспокойно в дом, оставляя меня наедине с этим гориллой.

Думаю, что делать. Убить его и так успею, выведу в лес на дуэль, кину шарики Белки под ноги, нейтрализуя всякую защиту, и в земле потом закопаю труп. Но это ж воин наш русский. После гибели практически на глазах стольких витязей от великана, больно даже от мысли, что этому навредить могу.

Тут же каждый витязь на вес золота. А вдруг половцы полезут? А поляки вот зуб точат!

Поэтому решаю выкрутиться без грубой силы.

— А тебе чего? — Возмутился мужчина с рыком в голосе. Лет тридцать ему, не больше.

— Ярослав Суслов меня зовут, барон из Малорыжково, — представляюсь. — Может, слышал?

Руку подаю. Смотрит секунды три, пожимает неуверенно. Но с силой такой, будто диски стальные меня зажимают. Делаю вид, что мне совсем не больно."

"— Не слышал о тебе, барин, не серчай.