Древесный маг Орловского княжества (том 4)

Драка разгорается, и, как назло, шум отгоняет диких животных. На заборе птиц нет, а вот за ним на ветке высокого дерева сидит воробушек! Расстояние метров тридцать до него. Сосредотачиваюсь на ветке, на которой устроился голубчик. Посылаю сигнал! Давай, давай… тонкий волосок лезет из ветки в сантиметре от лапки, как миленький. Затаив дыхание, вытягиваю его. Ещё немного, ещё чуть–чуть. Воробей резко взлетает. Чёрт!

Иду вдоль забора, уходя от полигона. Ясмина метрах в десяти позади остановилась, видимо, смотрит мне в след и недоумевает.

Вижу ещё одного воробья подальше.

Замираю и посылаю сигнал. На этот раз вытягиваю волосок из ветки на сантиметр подальше, чтоб не спугнуть. Вытянув на нужную длину, резко захлёстываю его на лапку! Птица отчаянно бьёт крыльями, пытаясь вырваться. Но поздно, я успеваю добавить ещё волосков, связывающих жертву, а следом и проникающих в неё.

К сожалению, не выходит управлять на расстоянии с тем, что я вытащил из дерева. Так, понятно. Нужна пика с живым деревом внутри с моей кровью.

Быстро убедившись, что никто не смотрит, прицеливаюсь и пускаю пику, размером с зубочистку в воробушка. С учётом корректировки моя спора попадает точно в цель и разрастается внутри, пуская корни с моей кровью и захватывая управление тельцем. Бельмо в глазу появляется спустя несколько секунд.

Мне не нужно учиться летать моей маленькой марионеткой, я просто посылаю мысленный сигнал, и зомби–воробушек взлетает, уносясь в нужном направлении.

Почуяв шкурой, как яростно разгорается бой, поспешил обратно.

Чем ближе к полигону, тем сильнее ощущается жар и влага. А ещё начались уже боевые крики без всякого стеснения. Радует, что и пропитой голос Чернавы уже проклёвывается.

На полигоне уже всё во мгле, дуэлянток можно распознать лишь по силуэтам во время вспышек и сориентироваться по крикам. Мой воробушек кружит на высоте метров сорока, ниже уже ничего не разобрать. Зато теперь я распробовал кое–что другое! Глазами птички могу видеть местность вокруг. И, похоже, разведчика можно пускать далеко.

Но вот насколько далеко, это ещё предстоит проверить. А пока мой мимолётный восторг сменяется острым чувством беспокойства.

Мгла озарилась красным, и я увидел, что Морозова упала, выронив посох!

Толпа ахнула. Адепты, стоящие со мной рядом, перестали дышать.

В груди похолодело, воробей мой пошёл на снижение. И сел на верхушку ближайшей к ним колонны, готовый атаковать.

— Ну что, Галя? Вот и допрыгалась! — Восторжествовала грымза, приближаясь к ней с посохом.